Илл.: Коллаж. Источник: скриншот видео

Записки старого учителя

В мире опять завоняло фашизмом.

По «ящику» показывают мускулистых парней, которые, якобы самоутверждаясь, расстреливают одноклассников и всяких там арабов и афроамериканцев. Убийство для них – что-то вроде спортивной охоты на лис или стрельбы по летающим тарелочкам.

Злокачественная агрессивность на планете не только отдельных людей, но и некоторых государств пока не уменьшается.

 Когда весной 1945-го наши красноармейцы вступили на территорию концлагеря Освенцим и своими глазами увидели действующую фабрику смерти, они были потрясены. Разум отказывался верить в увиденное. Деяния рук фашистов были за пределами рационального восприятия. Казалось, зверства совершали какие-то нелюди, пришельцы из иных миров.

Но вскоре выяснилось, что во всех освенцимах, дахау, бухенвальдах, саласпилсах и прочих местах, предназначенных гитлеровцами для массового уничтожения людей, основными действующими лицами были совсем не монстры, а вполне вменяемые, добропорядочные и даже богобоязненные немецкие граждане. И тогда возник вопрос: что же заставило такую массу – не несколько сотен, а несколько миллионов – обыкновенных людей стать убийцами? Наивные обыватели полагали, что каиновой печатью отмечены только особые выродки. Однако оказалось, что это не так.

 

Серии многочисленных экспериментов, проведенных после войны американским социальным психологом Стэнли Милгрэмом с людьми разных цветов кожи и национальностей, разного уровня образования и развития, привели к неожиданным выводам, изумившим не только научный мир, но и всё человечество. Милгрэм сформулировал свои выводы так:  

 «Человек, которому претит воровать и убивать, может без зазрения совести украсть и убить, если он получит команду от представителей власти. Поступок, немыслимый для него при обычных обстоятельствах, может быть совершен без колебаний, если на сей счет есть указание. <…> Ибо современная социальная психология дает нам важный урок: зачастую поступки определяются не столько тем, что он (человек. – Н.П.) собой представляет, сколько тем, в какую ситуацию попал» (Милгрэм С. Подчинение авторитету: Научный взгляд на власть и мораль. М.: Альпина нон фикшн, 2016).

А поскольку природа человека со времен нацистских лагерей не изменилась, то напрашивается тревожное предположение, что и в наши дни снова и снова могут воспроизводиться «ситуации», когда некие представители власти смогут отдавать команды обыкновенным гражданам (не обязательно – фашистам) – убивать других, дабы выжить самим. И такие команды – будут выполняться!

И снова возникает вопрос: а мы сами, вместе с нашими детьми, внуками – можем ли мы тоже стать жертвами каких-то изуверских команд, то есть стать садистами или даже – убийцами?

Выводы Стэнли Милгрэма однозначны: можем! Не всегда, но при определенных условиях – можем!!

В чем причины столь тяжких явлений?

Дело в том, что поскольку человек существо социальное, то социальные организации и индивиды, участвующие в них, не свободны от требований системной интеграции. И именно человек, который вступает в систему, основанную на авторитете, уже не считает, что его действия обусловлены его собственными целями: нередко он начинает рассматривать себя как орудие желаний другого человека.

Сила авторитета обусловлена не столько его личными качествами, сколько его воспринимаемым положением в социальной структуре. То есть обычный человек входит в состояние, которое Милгрэм назвал агентным – состояние, при котором индивид рассматривает себя как исполнителя указаний авторитета. Агентное состояние противоположно автономности, когда человек считает, что действует по своему разумению. Самостоятельно. Независимо ни от кого.   

«Самое серьезное последствие агентного состояния состоит в том, что человек ощущает ответственность перед авторитетом, но не ощущает ответственности за характер поступков, совершаемых по указанию свыше» (Милгрэм С. Указ. соч., с. 53). Агентное состояние часто подобно мощному потоку, который несет человека настолько сильно, что он не всегда в состояние выбраться из него. Именно социальный поток может унести человека туда, куда он совсем не стремился.

 

Сила потока

 

Однажды в ранней юности (дело было в той уже плохо видной из нашего бытия древности, когда еще не было ни плотины Братской ГЭС, ни водохранилища, а река Ангара, необузданная, обладающая невероятной силищей, вольно неслась по просторам дикой тайги), я решил искупаться в одной из ангарских проток. Местные «бурундуки» предупреждали: «Не вздумай! Сильный поток. Течением унесет – не выгребешь!». Однако я в то время был мускулистый и упрямый. Сам себе паровоз.

Подумал: пугают, чего там!.. И таки насмелился.

Берег был ровный, а протока казалась мелкой. Я вошел в воду, не спеша стал двигаться по каменистому дну, и твердые, обжигающие холодом струи, свистели между ногами. Течение сбивало, и чтобы привыкнуть к ледяному холоду, я быстро окунулся и подумал: пройду еще немного, чтоб было до пояса. Потом сразу вернусь. Прошел еще шаг-два, и вдруг…

Дно исчезло под ногами.

Меня понесло. Я начал загребать к берегу, но меня с бешеной скоростью несло на середину протоки.

С берега что-то кричали, но я ничего не понимал и изо всех сил сопротивлялся течению. Я учащенно работал руками и ногами, но тщетно: меня несло по реке со страшной силой.

Так продолжалось минуты две или больше, и тут я увидел, что несет меня на какие-то бревна. Это было плотбище. Я пытался ухватиться за крайнее бревно, но не получилось: бревно было скользкое и слишком большое, наверное, в три обхвата. Из последних сил я елозил по этому бревну, понимая, что если меня сейчас оторвет, то плыть уже не смогу. В последний момент удалось ухватиться за трос, который соединял бревна. После этого сознание отключилось…

В себя я пришел, когда почувствовал, что меня за руки тянут из воды. Тянула девушка, которую звали Анта. Надрываясь, она изо всех сил тащила меня и, наконец, вытащила на сухие бревна. Потом обняла мою мокрую голову и заплакала.

Если б не Анта, мне было бы плохо.

 

Итак, установлено, что подчинение авторитету происходит в тех случаях, когда человек входит в агентное состояние, подчиняясь социальному потоку. Получается, чтобы сохранить свою автономность, независимость суждений и действий, нужно избегать агентных состояний, – так, что ли? Но возможно ли это? В нашей жизни это удается не так уж часто. Начиная с грудного возраста и до глубокой старости каждый человек многократно вынужден доверяться авторитетам. Сначала это – авторитеты матери и отца, потом воспитателей детских яслей-садиков, школьных учителей, вузовских «преподов», начальства. Мы вынуждены также доверять компетенциям авторитетов водителей автобусов, троллейбусов и такси, которые везут нас туда, куда нам надо, хлебопекам, поварам и кулинарам, которые пекут для нас хлеб и готовят пищу, врачам и медсестрам, которые лечат нас и т.д. То есть жизнь каждого из нас почти постоянно зависит от кого-то, с чьим авторитетом мы вынуждены считаться. Но нам все же хочется быть самостоятельными. Автономными.

Как же быть?

К сожалению, я не слышал, чтобы кто-то из ученых пытался основательно исследовать данную проблему и ответить на вопрос: при каких условиях человек, вынужденно подчиняясь авторитетам, может и должен сохранять свою автономность и идентичность. Правда, Милгрэм дает нам некоторую наводку: он заметил, что образованные участники эксперимента были не очень сговорчивыми в сравнении с менее образованными, они часто отказывались выполнять указания авторитетов. Часто проявляли независимость. Но на самом ли деле образование и образованность укрепляют идентичность и независимость?

Обратимся к педагогической практике.

Со строптивостью и непослушанием каждый учитель сталкивался многократно. И это при том, что сложившиеся в современном мире образовательные системы предполагают, что главными условиями воспитания и обучения являются: во-первых, пребывание обучающихся в агентном состоянии и, во-вторых, готовность к работе с ними авторитетов-педагогов, высокий статус которых обеспечивается официально занимаемыми должностями. Без соблюдения этих условий никакая образовательная система работать не может.

Однако учащиеся-неслухи, нарушая образовательную идиллию, все же нередко досаждают педагогам своей строптивостью. Иногда злостных шалунов-нарушителей зачисляют даже в категорию «трудных». Но давно замечено, что именно из таких, непослушных, нестандартных воспитанников, вырастало немало сильных умом и характером людей.   

Помимо шалунов в число строптивых часто попадают и те, кто отличается повышенной любознательностью. Любопытство заставляет их задавать своим наставникам много вопросов, как умных, так и дурацких, не всегда уместных, не всегда своевременных, вызывающих раздражение и головную боль. Однако такие ученики, как правило, отличаются большей аналитичностью и критичностью мышления по сравнению с другими. Поэтому хорошие учителя терпеливо и настойчиво стремятся еще больше разжечь в своих учениках и любознательность, и критичность мышления.

Кроме того, если мы, педагоги, хотим, чтобы наши ученики имели достоверную информацию о каких-то предметах, нужно постараться, чтобы первая информация об этих предметах была получена из достоверных источников. Крайне важно, чтобы первая информация была правдивой.

 

Единомыслие и плюрализм суждений

 

Стоит нам, педагогам, некоторое время пользоваться правом давать информацию первыми, и вскоре мы видим, что многие наши ученики говорят то же, что и мы. Почему это происходит? Потому что мы для них – авторитеты. Таким способом через некоторое время можно добиться поразительного единомыслия. Но однажды перед нами встанет вопрос: хорошо ли это? И тогда нам придется выбирать, что лучше: послушное единство мнений или конструктивное разномыслие? Надо понимать, что иногда полезно одно, иногда другое.

 

И мы все чаще приходим к банальной истине: чем больше знает человек, тем больше нового он способен узнать. Чем больше мы заботимся о повышении информированности наших учеников, тем больше шансов, что их возможности усвоения новых знаний будут повышаться. Следовательно, будут повышаться и аналитичность и широта их мышления. Но именно эта широта будет способствовать развитию здорового критицизма и скептицизма. А также того, к чему мы так стремимся, – независимости, автономности поведения.

В ходе обучения определяющими факторами являются способности (в том числе генетические) и прилежание обучающихся, а также то, что называют мастерством педагога, которое складывается из общего уровня его образованности, владения учебным материалом, владения современными методами обучения и воспитания, умеренной креативности, умения мотивировать познавательную деятельность учеников и многого другого. Еще желательно, чтобы педагог обладал не только авторитетом должности, но и был Человеком Любящим и Всеми Уважаемой Личностью.

Роль учителей в нашей жизни неизмеримо велика. Можно смело утверждать, что они играют ведущую роль в формировании личностей граждан.

Однако наличие хороших учителей и прилежных учеников автоматически не обеспечивает положительных результатов, в том числе автономности действий воспитуемых. Деятельность, цели, содержание и методы обучения каждого учителя зависят от так называемого «социального заказа». Большинство практиков склоняются к мысли о том, что образование не может быть независимым от общества, которое его содержит и целям которого оно служит. А сам заказ формируется в социальной среде, которая либо мотивирует, либо демотивирует (специалисты называют её мотивационно-образовательной средой). К сожалению, ведущая роль в этой среде не всегда принадлежит научно обоснованным, выверенным практикой установкам и факторам, чаще всего в ней господствует идеологическая и политическая конъюнктура.

Посмотрим, как всё это работало в недавнем прошлом и как работает сейчас.

 

Историческая справка

 

Задолго до нападения на СССР Гитлер заявлял: «Войну против России нельзя вести по-рыцарски. Борьбу идеологий различных рас – её нужно вести с беспрецедентной безжалостной и неукротимой жестокостью … Германские солдаты, виновные в нарушении международного права, не будут наказываться».

И потому главная целевая установка была – убивать. Убивать большевиков-комиссаров, евреев, цыган и прочих недочеловеков (Untermenschen) и инакомыслящих. Убивать во имя торжества арийской расы. И когда рано утром 22 июня 1941 года несколько миллионов крепких немецких парней, получив такое благословление самого фюрера, вторглись в пределы СССР, они были нацелены на выполнение этой установки.

Генеральным планом «Ост» (Generalplan Ost) предусматривалось изгнать население Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Украины, Крыма, части России за Урал, а захваченные земли – раздать нескольким миллионам немецких колонистов и тем самым расширить жизненное пространство Великого германского третьего рейха. Естественно, большинство немцев рассчитывало стать хозяевами поместий на новых землях.

Завоевателей вдохновлял не только авторитет фюрера. У каждого солдата на пряжке поясного ремня было выбито: «С нами Бог» (Gott mit uns). Они самого Бога взяли в союзники!

И они убивали не только комиссаров, евреев, солдат, но и военнопленных, мирных мужчин, женщин, детей, стариков и старух

На защиту своего Отечества поднялись наши деды и отцы, поднялись все. Было ясно, что надо напрячь все силы, мобилизовать все возможности, чтобы выстоять и остановить страшного врага. И не только матросовы, талалихины, космодемьянские, маресьевы, кожедубы, панфиловцы, но миллионы советских людей стали героями.

Нам удалось их остановить, разгромить и, в конце концов, – победить!

Но они все же убили немыслимо много советских людей.

 

Анализируя события той страшной войны, мы видим, что механизмы манипуляции сознанием и оболванивания миллионов обывателей в третьем рейхе работали на полную мощность. Гитлеровская фашистская идеология, вбиваемая в мозги людей гебельсовской пропагандой, подняла на недосягаемую высоту авторитет всех больших и малых фюреров, а миллионы немецких граждан ввергла в агентное состояние и превратила в послушное стадо. Были и непокорные, однако многие из них, подобно Эрнсту Тельману, закончили свою жизнь в бухенвальдах.   

Пропаганда – могучая, но страшная сила. Она может из карликов раздуть великанов, паханов-преступников сделать популярными авторитетами, а простых обывателей превратить в отморозков.

 

Приведу еще примеры влияния среды на массовое сознание и на воспитание личностей.

Мое поколение детей войны, комсомольцев 1950-1960-1970-х годов стало свидетелем невиданного массового трудового энтузиазма молодежи на строительстве многих всесоюзных ударных строек, в том числе, Братской гидроэлектростанции. Строительство Братской ГЭС было самой знаменитой, самой крупной и самой любимой стройкой всей страны. Здесь впервые в истории СССР в тяжелейших условиях работали только вольнонаемные добровольцы и не было ни одного зэка. Лучшие поэты Александр Твардовский и Евгений Евтушенко пытались в своих стихах и поэмах понять и воспеть героизм первостроителей. Но даже они не смогли понять, какую колоссальную творческую энергию генерирует слаженный коллективный труд десятков тысяч людей, в результате которого родилось очередное чудо света, превышающие своей грандиозностью такое чудо, как пирамида Хеопса.

И школы, ПТУ, техникумы и институт мы создавали самые современные. Нам, братским педагогам, не нужно было загружать своих учеников рассказами о трудовом героизме – они ежедневно видели этот героизм своими глазами. Один из первостроителей Братской ГЭС Алексей Марчук об этом явлении писал так: «Братск – это одно из самых сильных доказательств превосходства нашего общественного строя», то есть социализма. Окружающий нас социалистический мир – мотивационно-образовательная среда – хорошо работал над формированием личностей подрастающего поколения.

Именно тогда, в начале 1960-х, президент США Джон Кеннеди вынужден был признать: «Советское образование – лучшее в мире. Мы должны многое взять. СССР выиграл космическую гонку за школьной партой».

Весь мир восторгался нашим творением, гидроэлектростанцией, которое было названо жемчужиной советской энергетики.

 

Однако прошли годы. И в нашем отечестве многое кардинально переменилось: наш социалистический мир был уничтожен, и на смену ему пришел разбойничий, капиталистический. После «лихих» 90-х в начале нового века неожиданно владельцем нашей Братской ГЭС оказался миллиардер Олег Дерипаска. Дальше – еще хуже. После декабря 2018 года ситуация снова изменилась, и управление ранее принадлежавшим Дерипаске холдингом En+ (в состав которого входит и компания Евросибэнерго, владеющая активами Братской ГЭС), перешло к совету директоров из 12 человек, половина из которых – граждане США и Европы. Таким образом, в настоящее время бывшая стратегическая российская компания En+ (стоимость всех ее активов оценивается в 8 млрд долларов) перешла под контроль неведомых нам иностранцев.

Теперь наша жемчужина нам уже не принадлежит.

И в социальной среде (которая, как мы помним, формирует и «социальный заказ» и саму сферу образования) произошли катастрофические дегенеративные изменения.

 

«Оптимизация» образования

 

Так называемая «оптимизация» в социальной сфере коснулась и системы начального общего и среднего образования. «Так, если в 1990 году было 69,7 тысяч учреждений, в том числе в сельской местности – 48,2 тысячи, то уже в 2018 году осталось 41,3 тысячи, в том числе в сельской местности – 23,6 тысячи. Таким образом, сокращение количества школ, особенно в сельской местности, – катастрофическое. <…>

Еще более трагичное положение – в сфере подготовки специалистов начального профессионального образования. Если в 1990 году было выпущено квалифицированных рабочих 1 272 тысячи человек, то в 2018 году – 168,6 тысячи, то есть в 7,6 раза меньше. Уже сегодня … найти на работу квалифицированного слесаря, сварщика, монтажника, токаря и других специалистов представляется крайне сложным делом … Каким образом может быть развитие экономики без основных кадров? Непонятно» («Аргументы недели», 2020, 8 июля).

К настоящему времени положение в области образования значительно ухудшилось.

 

Естественно, что результатом «оптимизации» стала деградация образования. Да оно – всеобщее образование народных масс – и не нужно нашей элите и жирным котам-чиновникам. Они это хорошо понимают. Современный российский государственный деятель, банкир, между прочим, ответственный за развитие систем искусственного интеллекта и современные методы обучения российских детей Герман Греф вынужден признать: «Как только все люди поймут основу своего «Я», самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими, будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания» («Аргументы недели», 2020, 8 июля). Образованных боятся. И в течение многих последних лет делается всё возможное, чтобы как можно ниже опустить уровень нашего образования.

Нас все дальше загоняют в тупик.

Что же нам делать в ситуациях перманентной «оптимизации»?

 

Безусловно, всему этому надо сопротивляться.

Но пока мы слабы,

придется,

стиснув зубы …

и сжав кулаки …

подождать …

чтобы набраться новых сил и

привести все дела в нашем социуме,

в нашей мотивационно-образовательной среде

в надлежащий вид.

И будем крепко-накрепко помнить, что «условием свободы в любом государстве является широкий и последовательный скептицизм по отношению к канонам, на которых настаивает власть» (Стэнли Милгрэм).

 

Общий вывод такой.

В стандартных, многократно проверенных практикой ситуациях, приходится безоговорочно доверять авторитетам, в особенности авторитетам, которые многократно проявили себя в практических делах.

Однако в ситуациях малоизвестных, сомнительных, не проверенных, в случаях, когда приходится иметь дело с так называемыми «черными ящиками», следует «всё подвергать сомнению» (Карл Маркс), внимательно анализировать имеющуюся (или навязываемую) информацию. В незнакомых системах следует проследить состояние входных и выходных параметров, прикинуть варианты решений и возможные их последствия. И только после этого действовать.

Что касается автономности личности, собственной идентичности и независимости, то их надо сохранять всегда, даже тогда, когда мы вынуждены временно входить в агентное состояние.