На илл.: Геннадий Иванович Янаев (26 августа 1937, с. Перевоз, Перевозский район, Горьковская область — 24 сентября 2010, Москва) — первый и единственный вице-президент СССР (27 декабря 1990 — 4 сентября 1991), член Политбюро.
15 лет назад, 24 сентября 2010 года, ушел из жизни Геннадий Иванович Янаев. Сейчас мало кому известно имя человека, возглавившего в 1991 году так называемый Государственный Комитет по чрезвычайному положению. ГКЧП попытался спасти разрушавшееся в результате горбачевской перестройки единое федеративное социалистическое государство. Но просуществовал всего три дня и своей пассивностью и бездействием только ускорил этот распад.
Сегодня об истинных целях гэкэчипистов предпочитают помалкивать. Как за рубежом, где правящие круги западных стран стараются вычеркнуть из сознания своих народов память о советской эпохе, социальные и экономические достижения которой заметно ускорили прогресс всего человечества. Да и в сегодняшней России, где влиятельные силы не упускают возможности поговорить о «тоталитаризме» советской власти и очернить ее исторические свершения. Советский Союз в кратчайшие сроки шагнул от средневековой отсталости к статусу второй по экономическому и научно-техническому потенциалу державе мира, выйдя на самые передовые позиции по таким ключевым направлением, как освоение космоса, ядерной энергетике и фундаментальным научных исследованиям. Однако его быстрое развитие было остановлено отрывом от народных масс и буржуазно-обывательским перерождением послесталинской партийно-государственной элиты. Что наиболее ярко проявилось в приходе к власти кипучего болтуна и недо//умка Горбачева. Сталин, почувствовав в последние годы опасность такого перерождения, пытался принять против этого необходимые меры, но не смог, или не успел сделать этого.
Янаев был ярким, умным и энергичным руководителем, поднявшимся к высоким политическим постам, как говорится, из глубины народных низов. Он хорошо проявил себя на комсомольской работе, затем в сфере международной деятельности и, наконец, стал одним из руководителей Всероссийского Центрального Совета профсоюзов – ВЦСПС. Тогда в отличие от сегодняшнего дня профсоюзы играли заметную роль в общественной жизни страны. В воспоминаниях некоторых прозападно и либерально настроенных политических и общественных деятелей Янаева преподносят как посредственного и угодливого профсоюзного аппаратчика, страдавшего к тому же алкоголизмом. Все это клеветнические домыслы. Говорю это с полным основанием, поскольку тесно общался с ним по профсоюзной работе.
Янаев был ярким, деятельным, «моторным» руководителем. Ни разу не видел его «под шафе». Его якобы постоянное угодничество перед начальством – тоже неправда. Он старался приблизить руководство профсоюзов к реальной жизни, к нуждам и потребностям простых людей. Не уклонялся и от конфликтов с партийными руководителями высокого ранга, когда это было необходимо. Ценил качественную публицистику. Поддерживал меня, когда, готовя выступления профсоюзных руководителей, я пытался добавить в них больше «освещения» за счет непомерного «отепления», то есть громких лозунгов и здравиц в честь тогдашнего партийного руководства.
Помню, как он оперативно реагировал на бахвальские пассажи в документах и выступлениях профсоюзных руководителей самого высокого звена, умело снимая или выправляя их, хотя это и вызывало подчас их недовольство. Замечал и выправлял явные нестыковки, а то и глупости, которые с руководящего верха рассылались в нижестоящие профсоюзные организации. Как-то я процитировал ему строки из замалчивавшейся тогда поэмы Твардовского «Теркин на том свете»:
Дураков у нас избыток
Их у нас хоть пруд пруди
И таких еще набитых
Что в системе, что в сети.
Янаев запомнил эти строки и не раз цитировал их в беседах и коллегами и подчиненными. Кстати, не дал ходу жалобе на меня, поступившей от одного из руководителей отраслевого профсоюза. Тот возмутился газетной статьей, где я назвал его действия примером «чиновничьего идиотизма». Этого функционера, впрочем, вскоре заставили уйти со своей должности. Думаю, не без участия Янаева, который терпеть не мог таких чиновных тупиц.
Когда я получил приглашение на работу в Президиум Верховного Совета, Геннадий Иванович попытался убедить меня не уходить из ВЦСПС, пообещал повышение должности и оклада, но, почувствовал твердость моего намерения, прекратил эти попытки В конце концов пожелал успехов на новом месте. «Понимаю тебя, – сказал он. – Ты идешь на повышение. Будешь иметь дело с большими людьми. Но еще убедишься в том, что большие они только по должности. Не призываю тебя поддакивать. Но не будь и резок в оценках, что у тебя случается. Есть такой афоризм: «Хочешь нравиться маленьким людям, будь сам маленьким». Он плохой, конечно, но близок к жизни. Надеюсь, что там, в Кремле, мы еще увидимся».
Действительно, по просьбе Геннадия Ивановича, переданной через его помощника, я подготовил ему текст выступления на одном из заседаний Верховного Совета.
Последний же раз общался с Янаевым, когда он уже был вице-президентом СССР, в зале Совета Национальностей, в Кремле. Был перерыв в заседаниях, и я подошел к столику у Президиума, где он сидел. Он пожал мне руку, поблагодарил за подготовленное мной выступление и сказал прямо, в своей располагающей дружеской манере: «Понимаю, Володя, зачем ты ко мне подошел. Взял бы тебя к себе, не раздумывая. Но не могу. Мне дали всего шесть штатных единиц, из них три секретаря и два курьера. У меня просто нет для тебя должности». Помолчав немного, продолжил, но уже тихим голосом. «Он (имелся в виду Горбачев – В. Л.) специально ограничивает меня, связывает руки. Поручил курировать сельское хозяйство, а реальных полномочий не дал. Тут все ясно. Ты сам знаешь, кого у нас ставят на село. Хочет от меня избавиться». Не сомневаюсь, что Янаев, как деятельный человек, вряд ли пассивно выжидал такой участи. Наверняка там, на верхах что-то готовилось, и отнюдь не в пользу разрушавшего страну «перестройщика» Горбачева.
Ну а теперь о роли Янаева в ГКЧП. Он не хотел его возглавлять, считая, что ему не хватает политического опыта и поддержки руководителей страны самого высокого уровня. Однако вынужден был подчиниться коллективному решению, когда будущие члены ГКЧП собрались 18 августа в кабинете министра обороны Д. Язова накануне их поездки к Горбачеву в Форос. Кстати, сам Горбачев одобрил создание такого Комитета еще в марте, за несколько месяцев до официального объявления. Однако в Форосе отказался его возглавить, ссылаясь на болезнь, хотя на самом деле хотел подстраховаться на случай неудачного хода событий. По сути, он, спасая себя, «сдал» своих близких соратников Ельцину и его компании.
Председатель КГБ Крючков, который играл главную роль в начавшихся событиях и ошибочно полагал, что сохранить страну может более решительный и твердый Ельцин. И потому не отдавал приказа о его аресте вместе со своими приспешниками. Янаев, похоже, догадывался об этом и не стал поэтому «брать руль на себя». Тем более, что влияния у него во властных структурах было намного меньше. Он просто растерялся, не зная, что делать в создавшейся ситуации. Тем более, что другие члены ГКЧП тоже выжидали, не отваживаясь на решительные действия. Неожиданная реакция Ельцина, на которого возлагал надежды Крючков, тоже обескураживала. Отсюда и та дрожь в руках во время пресс-конференции членов Комитета, которую постоянно прокручивают на своих экранах противники сохранения Советского Союза.
Конечно, Янаев, как и другие, несет прямую ответственность за бездействие и пассивность в момент, когда надо было проявить волю, силу и твердость в сохранении единого советского социалистического государства. Но, тем не менее, нельзя вычеркивать из памяти, из истории имя способного и умелого руководителя, который в советский период эффективно работал на благо своей страны и внес заметный вклад в развитие ее молодежного и профсоюзного движения.
Купить книгу автора на Вайлдберриз можно здесь
Купить книгу на Озон можно здесь