Илл.: Скриншот со страницы сайта https://премияслово.рф от 14.01.2026
Есть ли какие-то твёрдые критерии для оценки такой тонкой и дышащей матери как поэтическое творчество? Наверное, бесспорных и поголовно убеждающих – не существует. Но как критик и редактор с полувековым стажем, как автор диссертации о современной лирической поэзии (известный критик – оппонент на моей защите Евгений Осетров начал свою рецензию так: «Безумству храбрых поём мы песню! – трудно писать о текущей поэзии!») отвечу всё-таки утвердительно: есть. Если их умно и профессионально выстраивает сам критик-исследователь. Пагубное отличие нынешних лауреатских списков, табелей о рангах или, как модно теперь – рейтингов – заключается в том, что они почти все – бездоказательны, неубедительны или намеренно завуалированы.
Помню, ссылаясь на опыт Вадима Кожинова с его кругом излюбленных авторов, критик Владимир Бондаренко, основатель и главный редактор газеты «День литературы» составил свою 50-ку «лучших российских поэтов патриотической направленности». То есть уже задал какие-то рамки, уйдя от обоймы баловней-шестидесятников и либералов-русофобов. Ну вот, а теперь вслед за Кожиновым и Бондаренко – на сайте «Российский писатель» появилась новая пятидесятка от Ивана Ерпылева. С самого начала он самодовольно и охранительно заявил: «В прошлом году я сделал обзор стихотворных публикаций сайта, вызвавший противоречивые отклики, в первую очередь, со стороны тех, кто в мой рейтинг не попал, но ведь есть поэты, которые находятся вне сложившегося круга авторов этого сайта, да и вообще, надо ставить перед собой масштабные задачи». Ну, во-первых, его суждения, как показали дальнейшие публикации и эта – последняя, вполне заслуживают критики, а, во-вторых, у него были тогда реальные ограничения («обзор стихотворных публикаций сайта») – сайта, а не ВСЕЙ поэзии чуть ли не за два века (лишь бы живы были названные поэты – ?). Потому, например, в список попал Олег Чухонцев, который давно не публиковал стихов, давал лишь интервью в связи с 85-летием.
Ну что это за критерий, похожий на детский лепет начинающего критика: «Я хотел бы представить поэтов разных эстетических школ и течений. Основным критерием для меня являлись оригинальность творчества, оригинальность решения задач, стоящих перед поэтом, в связи с чем я не указал стихотворцев, пишущих «на общем уровне» и на общие темы, и не имеющих, не выработавших собственного поэтического стиля, либо годами эксплуатирующих один и тот же стихотворный приём (поэт должен быть пластичным, высшая похвала поэту – что все стихи отличаются, не похожи один на другой)». Кстати, пластичность поэзии – определённый литературоведческий термин и означает он вовсе не непохожесть стихов «один на другой», тут юрист по образованию упомянул его совершенно не к месту и не в том контексте.
Всю эту несуразность и неубедительность сразу заметили не обиженные поэты, а все вменяемые читатели-комментаторы. Лариса Егоршина: «Не понята задача? Не скомпонован результат за прошедший творческий рабочий год, как было у уважаемого Николая Ивановича Дорошенко! Его перечень имен подкреплялся ссылкой на произведения, что позволяло еще раз их перечитать».
Вот – главная не ошибка, а провал совершенно в духе времени с сетевой поверхностью, самомнением, потугами судить походя и без аргументов, без убедительных цитат: ляпнуть и вызвать отклики. Да, я и сам вот откликаюсь как постоянный читатель и исследователь поэзии, как автор учебника той области творчества, которому я отдал всю свою сознательную жизнь – «Наряд для Венеры Милосской». И вовсе не потому, что меня Ерпылёв не упомянул, хотя он смешно и самовлюблённо закончил свой сомнительный рейтинг от фонаря: «Поэтому давайте порадуемся за поэтов, которых мы увидим в этом списке и ещё раз перечитаем их стихи». Да не у всех стихи-то свежие найдёшь и перечитаешь. Но дискуссия на сайте РП вспыхнула – горячая. Почему? Да потому что появился хоть один материал с неуклюжей попыткой обозрения современного поля поэзии. Кто-то стал хвалить: год на сайте, мол, начался с критики. Да, нам её остро не хватает: нет у Союза писателей своих литературных СМИ, запущенные сайты никаких острых проблем не поднимают, полемики на них не ведётся – информационные примитивы. Да, умной критики катастрофически не хватает, но и здесь – никакая это не критика, а типичное вольное и поверхностное блогерство, пусть и с непонятным цитированием только греческих стихов в оригинале.
В списке имени Ерпылёва –
Всё поверхностно и бестолково,
Но особенно, что смешит:
Не включён ни один пиит
Из раскрученной премии «Слово».
О чём это говорит?
* * *
Когда в прошлом сезоне, я покритиковал лауреатов в номинации «Поэзия», а одну лауреатшу (ау, где она – Ольга Ершова?) поднял на смех, меня объявили чуть ли не врагом отечественной литературы. Поэтому сразу скажу: я принципиальный сторонник премии «Слово» хотя бы по двум веским причинам. В отличие от «Большой книги» – бывшей главной премии банкиров и департамента книгоиздания минцифры имени В. Григорьева – в национальной премии участвует куда больше книг русских авторов, а главное – премия присуждается по всем жанрам, а не только по либеральной прозе любимцев редакции Елены Шубиной – гнезда многих иноагентов. В короткий список финалистов национальной литературной премии «Слово» за 2025 год попали аж 53 автора в шести номинациях. О, тут нужна огромная литературно-аналитическая работа, постоянные и хотя бы беглые критические обзоры. Но где её вести? У Союза писателей России не осталось литературных СМИ, а существующие информационные сайты пишут о чём угодно – от премьеры фильма «Чебурашка-2» до юбилея Шарля Перро, но только не о претендентах на главную литпремию. Особенно ценно, что и книги по поэзии – тоже премируют. Но и горько как раз от того же: всё-таки премия – всегда знак и показатель.
В этом году без проволочек и предварительного длинного списка был сразу объявлен шорт-лист.
Номинация «Поэзия». Категория «Мастер»
1. Андрей Болдырев, «Змиёвка», СТиХИ, 2025 г.
2. Герман Власов, «Времена года», Русский Гулливер, 2025 г.
3. Игорь Волгин, «Прикосновенный запас», Русский ПЕН-Центр, 2025 г.
4. Алексей Остудин, «Не то, что некоторые», СТиХИ, 2025 г.
5. Анна Ревякина, «Бог любит тридцатилетних», Лира, 2025 г.
Список претендентов – не впечатлил, во-первых, а, во-вторых, с первого же взгляда стало понятно, что премию (теперь одну без всяких призовых мест) получит Игорь Волгин. По совокупности литературных регалий, по выслуге лет, по известности, которая, правда, в последние годы пришла к нему как к телеведущему «Игры в бисер» да исследователю творчества Достоевского. Ну и чего плохого? – спросят меня – ведь мастер… Ну да, как говорят опытные охотники, оценивая собак – своих вероятных помощников: «Эта собака слишком мастерит – она не станет по-настоящему работать». Первое достоинство настоящих гончих – не красивые позы и демонстрация навыков, а страсть, искренний охотничий азарт в преследовании зверя.
Есть и поэты, которые «мастерят» – не в смысле мастерски делают, а в смысле выделываются, демонстрируют своё мастерство. Младший и типичнейший поэт-шестидесятник Волгин принадлежит как раз к когорте таких поэтов.
Может быть,
в прозе излить свою желчь –
в чёрта ли, в Бога ль –
и, написавши, немедленно сжечь,
плача, как Гоголь.
(По записям М. Погодина и со слов мальчика-прислужника, следует, что Гоголь сознательно и спокойно сжигал свои рукописи в камине без слёз и исступления)
И расточится мой дивный талант
в замяти росской,
и не почтит меня жлоб-аспирант
вежливой сноской…
Может, и вправду забацать стишок
с рифмой-подлюгой,
может быть, выпить на посошок
с давней подругой?
Кому-то особенно нравится это запанибратское отношение с «рифмой-подлюгой», но ведь и тут автор – типичный шестидесятник из плеяды тех, кто эксплуатировал формальные поиски поэтов Серебряного века, хотя они же первыми и устали от рифм. У Рождественского: «...Вянут / подходящие сравненья. / Даже слову, / даже буквам / жарко // ...Ну вас к черту! / Надоело – / в рифму!». Да и сам Волгин декларирует: «Природа просит простоты. // Она устала от изыска». Но у шестидесятников зачастую декларация – одно, а практика с выпендриванием – другое.
Сиюминутность ценя однову,
я без оглядки отныне живу.
Кушаю рябчиков с грядки,
ибо живу без оглядки.
Сонму тупых исторических лиц
предпочитаю смешливых девиц,
чей без сомнений и споров
ум занимает Киркоров.
По-моему, уж и девиц таких смешливых не осталось, чтобы ум Киркоровым забивать, но здесь вообще в каждой строке – какое-то махровое шестидесятничество – псевдолихость, критиканство с парадоксальностью, ну и небрежность ради формы. Во всех словарях с пометкой простонародное слово «однова» имеет одно значение: один раз или однажды, а тут – неправильное употребление ради рифмы, как и непонятные «рябчики с грядки». Ну, и программное заявление – типичное, вроде бы гражданское:
Человеком ныне будь и присно –
сапиенсом, если повезёт.
Может быть, любезная отчизна
от тебя лишь этого и ждёт.
И она, ценя твой подвиг ратный,
двинет по дороге столбовой.
И простит мне стих не толерантный,
Запоздалый, злобный, лобовой.
Думаю, что отчизна в лице жюри оценит как раз абсолютно толерантные стихи, которые всех устраивают. А мне грустно, потому что поэзия как бы отброшена назад, словно не было после эстрадной декларативности «шестидесятников» ни тонкого лиризма Соколова, ни исповедальности Рубцова, ни космизма Кузнецова, ни метафоричности Бродского, наконец. Будто в литинститутскую юность попал…
* * *
Но особое моё горевание вызвала категория «Молодой автор». Вот тут – никакой юности и свежести. Во-первых, в списке рукописей больше, чем книг, хотя сегодня проводится множество конкурсов и фестивалей, где награда – как раз издание первой книжки, а, во-вторых, попытки познакомится с конкретной рукописью ни к чему не приводят – вываливаются разрозненные стихи. Так, первой стоит в списке Арина Гаврюшина, сборник с безликим названием «В дороге» (рукопись). Где её найдёшь? А обнаруженные стихи – просто плохие, неточные, не вкусные.
И сладкий, как сон, вкус кагора, (не читаемая строка – А.Б.)
Поля, облаченные в ризы.
Мой милый, простуженный город,
Ты стал вдруг до боли мне близок.
«Поля, облачённые в ризы» – сам этот неуклюжий и размытый оборот говорит о том, что Арина плохо представляет себе, что такое ризы, и как части одежды Христа в прямом библейской смысле, и как верхнее облачение священника в обиходном при богослужении, и как металлическая накладка на иконах, оставляющая открытыми только изображение лица и рук, и как образное одеяние в поэтическом смысле («И ризу влажную мою Сушу на солнце под скалою. – Пушкин, «Арион»). Во что же у Гаврюшиной метафорически облачились поля? Уж не говорю про оборот «напиться до положения риз», к которому тянет неблагозвучный «сладкий, как сон, вкус кагора» с затыками.
Или вот – «Майское утро»:
Луна раскололась на сотни деталей,
Концом майской ночи задетая вскользь,
И солнцем по чуть подрумяненной дали
Легко предрассветным желтком расплылось.
Какие детали у Луны? – я знаю пятна морей, точки кратеров, но на них она не колется. Свет луны на воде – дробится, да, но каким концом её для этого надо задеть? Двусмысленно, не поэтично, просто – плохо!
Дальше – не хочу цитировать...
Тут у меня тоже есть верный кандидат на премию. Молодой поэт из Челябинска с литературной фамилией Никита Гофман. «Охрипший Гамаюн». Зебра-Е, 2025 г. Он – обладатель приза зрительских симпатий всероссийского фестиваля молодой поэзии имени Леонида Филатова «Филатов Фест», поэтому и получил право на издание книги. Кстати, председателем жюри «Филатов Феста» традиционно является Игорь Волгин. У Гофмана всё формально поэтично, гладко, с какими-то мнимо глубокими посылами без отголосков эпохи и молодых порывов:
***
В прозрачных, беспредметных небесах
не говорят:
– Бери свои манатки!
И чтоб не попадался на глаза!
Хотя с тебя и так все взятки гладки.
Я вытряхну из обуви грехи (?),
босым скользну по травам кучерявым.
Но даже пылкий дых, что был лихим,
однажды со Христом завечеряет.
Вот такая концовка запанибрата со Спасителем, который вечеряет (ужинает) с непонятным «пылким дыхом», и встык – начало следующего стихотворения:
***
Все это – ощущение распада,
дрянная блажь.
Заходишь в Рай – там низкая ограда.
Тебе: «Не наш!».
Да, ладно прибедняться: все наши как раз, все свои! И председатель жюри – Волгин, и член жюри – Бунимович, и основатель Всероссийского открытого фестиваля молодой поэзии «Филатов Фест» без особых открытий – поэт и актер, выходец из Театра на Таганке – Влад Маленко, которого на съезде ввели в члены правления СПР. Так что, мне кажется, тут «наши» – не подведут и особых оград не будет.
Меня жизнь ещё раз убеждает, что номинация «молодой автор» в прозе, критике и даже поэзии – искусственные. Ну нет сегодня образцовых авторов-претендентов такого возраста на национальную премию. Ничего не попишешь…
* * *
Характерно, что вручение премии «Слово» будет проходить 6 февраля 2026 года в Московском драматическом театре «На Малой Бронной», где худрук и член правления Союза писателей России Константин Богомолов поставит ещё один спектакль – торжественную церемонию подведения итогов. Надеюсь, в духе реализма. В молодости я любил этот театр таких мастеров как Дунаев и Эфрос, часто бывал в нём, дружил с некоторыми актрисами, но в последние годы порог не переступал. Думаю, и на церемонию быть приглашённым не удостоюсь – хотя бы за эту статью.