На илл.: Артем Гнедков, создатель и вдохновитель компании «Фабрика GNEDKOV.ART» // Здесь и далее все фото из семейного архива Артема Гнедкова // Очерк публикуется в рамках деятельности Фонда поддержки сельских поселений «Кананикольск. Возрождение» // Авторы: Марина Чепикова, Галина Феоктистова

Накануне нашей встречи в Москве создатель и вдохновитель компании «Фабрика GNEDKOV.ART», которая специализируется на создании садового декора, фонтанов и интерьерных скульптур, прилетел с женой Леной и дочкой Евой с отдыха на Сейшельских островах. Наша встреча с ним была предварительно запланирована в Истре, где находится производственная площадка фирмы 35-летнего Артема с мосальскими корнями. Ему хотелось показать нам цеха с оборудованием, коллективом из 22 человек, последние работы с нестандартными решениями, которыми он гордится. 35-летнего выпускника факультета оптико-электронного приборостроения МГТУ им. Н.Э. Баумана коллеги, заказчики, друзья называют скульптором. Как так? Не потеряться в столице – поменять профессиональное направление деятельности, добиться миллионных оборотов, заказов по всей стране – от Сочи до Барнаула – и во многом остаться эмоциональным мосальским мальчишкой с юной внешностью, непреклонной упертостью и острым языком?

В Истру мы не успевали из-за расписания самолета, на котором нам предстояло улететь в этот день в Уфу. И невыспавшемуся Артему пришлось спозаранку мчаться на Арбат для встречи с земляками и журналистами. Не только для того, чтобы рассказать о предках, о том «богатстве», которое ему от них досталось, но и покреативничать на тему, как помочь родному селу остаться в живых, как вдохнуть в умирающий Кананикольск второе дыхание.

Его ярко-оранжевый электромобиль даже в центре Москвы смотрелся весьма экзотично, не говоря уже о самом водителе – улыбчивом, собранном и стремительном в движениях и речах. Вручив женщинам по стакану ягодного смузи (мы вовсе не просили его об этом!), он охотно подстроился под наши планы и повез нас в аэропорт Шереметьево, намереваясь в дороге ответить на все наши вопросы и поделиться воспоминаниями. Не смутили его ни хмурое и ветреное апрельское утро, ни объектив включенной телекамеры, ни диктофон.   

Внимание к деталям, которое Артем ставит во главу угла в профессиональной деятельности, сделало нашу беседу в машине, мчащейся по МКАДУ, теплой и домашней, философски-обобщенной. Творческая личность с тонким чувством эстетики, воплощающая в жизнь самые необычные идеи, и здесь создала особую атмосферу гармонии и любви. Кананикольск – услада памяти для успешного московского бизнесмена.

От первого лица

Потерянный на глобальных картах

Детские воспоминания, связанные с Кананикольском, оставили самые яркие впечатления. Мое детство – не та деревня, которая бывает у большинства, это всем деревням деревня. Географически очень богатое и интересное место. Когда мы вчера летели в самолете, на спинках кресел были экраны для отслеживания маршрута. При увеличении карты нашел Урал. Хотел показать жене Лене мою прародину, она там еще не была. По внешнему расположению хребтов и Каны понял, что вот он – Кананикольск, хотя и не обозначен. Вокруг вообще нет никакого населенного пункта. Я это и прежде знал, но тут как-то особенно торкнуло: это же свобода мышления, самоощущения, как часть ДНК жителей Кананикольска! Когда в огромном лесу никого больше нет, с одной стороны – риски и неудобства, а с другой – это дает невероятную свободу.  На примере мамы в комбинации с дедом эта свобода в нашей семье была круто проиллюстрирована решительным поступком. Юная мама вдруг решила, насмотревшись (условно) индийских фильмов, что она хочет стать великой русской актрисой. После нескольких дней слез и уговоров родителей, дед собрался и повез ее в Москву поступать в театральный вуз. У меня этот факт всегда и сейчас остается примером: насколько у них, у мосалей, отсутствуют какие-либо ограничения. Даже многие москвичи боятся в Москве поступать в вузы. А здесь – за две тысячи километров, из села, не зная общей ситуации… Каждый раз, когда сейчас в текущей бизнес-деятельности я начинаю прикидывать какие-то шаги и ощущаю, что меня что-то ограничивает, чего-то боюсь, или попросту «рылом не вышел», как говорят, вспоминаю: мама с дедом поехали в Москву поступать в театральный! Несопоставимые по храбрости и отваге поступки.

Федор Степанович Медведев

На илл.: Федор Степанович Медведев

Мой дед Федор Степанович Медведев – глыба, самая главная личность в моей жизни, я его обожал. Он в гневе всегда говорил про нас с братом Олегом: «Вы полукровки» (это еще в мягком варианте). Это означало, что мы разбавлены городской кровью, и это, по его мнению, уже не полноценный мосаль. Корни моего отца в Белорецке. У меня действительно двойственное ощущение себя: я – мосаль или я – городской? С возрастом я стал безмерно гордиться тем, что во мне есть мосальская кровь, и я могу считать себя частью этого сообщества, которое сформировалось на маленьком пятачке тайги и так красиво развилось. Это какая-то безумная гордость! Я с почтением считаю себя частью и последователем этого народа. Но, с другой стороны, ты начинаешь чувствовать в себе паттерны поведения, которые не свойственны твоему окружению. Когда вспыхивает эмоциональный всплеск или безудержная отвага, у нас в семье принято говорить: «Мама включилась (коренная мосалька)». Это точно мосальская кровь начинает активно играть. Когда свобода во всем – в мышлении, географии и так далее. Это абсолютно уникальный народ – своеобычный. Я сегодня думал, а в чем его уникальность, если называть вещи своими именами? Диапазон чувств фантастический. Это очень непростой народ, на хромой кобыле не подъедешь.

Дед Федор Степанович – идеальная иллюстрация к этому тезису, хотя это мое субъективное мнение. Это был человек, который умеет тотально, жестко ненавидеть, но при этом любить так, как не любил ни один из людей, которых я знал. Лучше не попадать к мосалю в опалу. В спину можно такие характеристики услышать! Ни один психолог не сможет потом эти установки проработать. Но если с мосалем в друзьях и в любви быть, то это наполнит настоящим, большим чувством. Широта мышления, настоящая мужская честь присутствует у мужиков и милая, прекрасная женственность – у женщин. Это отлично сочетается. В клубе, к примеру, я не встречал ни одной девчонки, которая курит или пьет пиво. Даже из тех, что постарше. Чрезвычайно показательный для меня момент, в Москве-то все иначе.

У меня есть фото моего прадеда Степана Медведева, на котором мужики сидят в каких-то длинных рубахах, все в военных сапогах, только один мой прадед – в лаптях.

На илл.: Степан Ефимович Медведев – второй справа в первом ряду

Когда дед показывал мне эту фотографию, то говорил: помни, из какого момента мы вышли, с чего начали. Да, дед и его семья на хуторе Лощеный буквально голодали. Это важная для меня история. Он пух от того, что не было еды. Его маму убило грозой в собственном доме, когда ему было семь лет.  В 1945 году это произошло. Отца он не видел, тот пропал на фронте. Детей осталось трое: Нюра, Настя и дед. Младший. Дети сами выживали, не знаю, кто им и как помогал. 

Он тогда начал ходить первые пленки ставить, силки такие из двух палочек с леской или веревкой между ними. Стал ловить птиц. Потом ему подарили ружье, и он красочно об этом рассказывал. Образца 1812 года и заряжалось оно шомполом. Он звал его «шампалка». Тогда он был подростком и был очень рад подарку, но когда прошел с ним километра полтора, понял, что не справится – ружье неподъемное, целиться тяжело – все болтается. Так он вернулся к своим привычным мирным охотам, к пленкам.

Сельский уклад

Дальше такое мое умозаключение: в Кананикольске все мужчины ходят в камуфляжной одежде. У них есть три вида камуфляжки: парадная – в ней выходят в клуб, на какие-то мероприятия. Вторая – повседневная – для работы на тракторе, машине, на сенокосе. И третья – комбинированная – в магазин сходить. Нечто переходное. Глобально название одежды меняется, но суть остается прежней. Когда приезжаешь в поселок, и видишь, что все мужчины здесь ходят в камуфляже, то возникает чувство, что все они готовы к бою. Это было для меня шокирующее открытие – как будто в поселке дислоцируется готовая группа боевого элитного спецназа. В любой момент она готова выдвинуться на боевое задание. От мала до велика: от пацана на велосипеде до деда в самом преклонном возрасте.

Я однажды был свидетелем кастрации быка, когда пришел старик лет под 90 и мастерски все сделал. И то же самое про женщин – это как у Некрасова:

Всегда у них тёплая хата,
Хлеб выпечен, вкусен квасок,
Здоровы и сыты ребята,
На праздник есть лишний кусок.
Идёт эта баба к обедне
Пред всею семьёй впереди:
Сидит, как на стуле, двухлетний
Ребёнок у ней на груди.

Вся такая фигуристая, дородная, нежная, сильная, но может и отчихвостить… Такой объем, такой ресурсище – мама не горюй!

Помню, что я всех победил в школе, когда занимался армрестлингом, в зал качаться ходил и в районных соревнованиях занял третье место (уже с университетскими ребятами). Я чувствовал себя крепким парнем, пока не приехал в Кананикольск. Там вышел соревноваться Андрюха Лобанов. Длинный, жилистый парень, ничего необычного. Вечером мы стали бороться, и я понимаю, что у него стальная хватка. Он меня победил!

Я всегда чувствовал себя сильнее других, хотя долго и профессионально никаким спортом не занимался. Так, всего по чуть-чуть. Я думаю, что предпосылки коренастого телосложения идут именно из кананикольского детства. Потому что постоянно что-то приходилось таскать – воду, картошку, дрова… Правильная физическая подготовка, равномерная нагрузка, когда работают все группы мышц. Там ведь долго не учат. Помню, как дед заставлял нас с братом колоть дрова. Пара жестких фраз – и ты научился делать так, как требует дед. Эдакая школа молодого бойца.

Конечно, приключений было много, когда у тебя тотальная свобода и тотальная безопасность. Постоянно где-то ходишь – на речку, в лес, за ягодами...

Когда я заходил в магазин, меня сразу узнавали: «Чей мальчишка-то? Так это Галькин! Молодайкин…». Четко определяли. Невозможно в поселке потеряться. А если даже потеряешься, там все настолько внимательно и ответственно относятся к детям, что домой точно за ручку отведут. В этой деревне невозможно пройти или проехать, чтобы тебя не разглядели, как под микроскопом, у односельчан шея аж на 360 градусов повернется. И вслед обязательно услышишь: «Это теперь чей мальчишка-то?»

Мосальское прозвище у нас – Молодайкины. Я запомнил такое объяснение: у моего деда была бабушка, у которой было много детей. При этом у нее была очень моложавая внешность, не соответствующая количеству лет. Поэтому ее называли Молодайкой. Мне эта версия нравится, так как со мной сейчас сходная ситуация. Мне всегда дают меньше лет, чем есть на самом деле. Особенно, когда общаешься с партнерами или крупными заказчиками: меня при первой встрече не воспринимают как руководителя, собственника компании из-за внешности. Но, когда я начинаю говорить, все становится на свои места. При этом дед считал нас с братом медлительными и говорил: «Я в вашем возрасте носился так, что только пятки сверкали». А я всегда думал про себя: «Почему они должны сверкать?».

В Кананикольске у всех очень классные прозвища. Хорошо запомнился, например, такой персонаж – «Курнобай» (Курносов), он часто к нам приезжал. Были еще не менее примечательные кадры – «Мохорик», «Ефимыч», «Феклунька» – это то, что у меня на слуху было.

Деятельный рассказчик

Кстати, дед был потрясающим рассказчиком. В самом конце своего пути, когда он уже тяжело болел, мы с ним много разговаривали по телефону, буквально часами. Он похвалил меня однажды очень своеобразно: «Артемыш, никто и никогда не мог меня пере…ть, а вот ты смог. Я устал и больше не могу тебя слушать».  И его коронная фраза: «Те, кто говорит, что молчание золото – идиоты. Только язык доведет тебя туда, куда ты хочешь, молчать бесполезно». У мосалей даже словечко есть такое – мумийка – это когда междометий много в разговоре, скорость речи медленная, разговоры вялые, тягучие. Деду это не нравилось.

Он был очень деятельным. Федор Степанович точно считал, что фамилия Медведев им досталась, потому что они супер-охотники, генетически – из поколения в поколение. Он относил себя к элите охотников. Он даже нам с братом предлагал сменить фамилию Гнедков на его – Медведев. Но это было бы нечестно по отношению к отцу. Допускаю, что он преувеличивал охотничьи заслуги в свою пользу, но рассказов про них было очень много.

Дед в цепочке эволюции нашей семьи был на ступени «животное», так как с окружающим миром природы был абсолютно на «ты». Он был частью леса и как охотник, и как эксперт по ягодам и травам, и по отношению к птицам. Однажды брат с другом Колькой залезли в ласточкино гнездо в нашем доме. Когда дед об этом узнал, он страшно разозлился, потому что гордился тем, что ласточки свили гнездо у него под крышей. Он запустил в мальчишек кирпичом, те едва успели увернуться. Неслись по улице без памяти… С тех пор, думаю, они четко уяснили, что к природе нужно относиться максимально уважительно. Вот такие методы воспитания у него были. Дед воспитывал жестко, но любил при этом сильно и давал много правильных установок.

Еще один яркий пример – мамина история поступления в театральный. Для демонстрации актерского мастерства она выучила басню Крылова «Стрекоза и Муравей», но во время экзамена забыла слова. И кто-то из приемной комиссии дал ей грубо понять, что сначала нужно выучить текст, а потом уже пытаться поступать. Она была очень красивая, в семье ее опекали, и эта грубость ее сильно обидела. Она вышла из аудитории, где заседала комиссия, с твердым решением, что больше сюда ни ногой. На этом ее актерская карьера закончилась. А дед в это время сидел в деканате и договаривался, чтобы за мед и медвежью шубу дочь взяли в институт. Он загодя понимал, что, скорее всего, с басней она не справится, потому и предпринял данный маневр. А когда вышел от декана, увидел заплаканную дочь с этими объяснениями: «Не хочу, не пойду». Был страшно разозлен. Он-то все сделал, что мог.

Это, конечно, моя версия тех давних событий.

Бабулька Нина Егоровна

На илл.:  Нина Егоровна Медведева

Дед не стал бы таким человеком, такой личностью без участия жены, моей бабульки Нины Егоровны, 1938 года рождения. Она невероятно мудрая женщина. Хватила много горя с мужем, Федор – тяжелейший по характеру человек.

Глубокие его пророчества часто сбывались, как у Жириновского, которого он не любил, но был удивительно похож на него жестами, мимикой, формулировками. Мы всегда подшучивали над ним аккуратненько за его геройство, но так, чтобы не обидеть. А потом удивлялись, когда многое из его предсказаний сбывалось.

Дед с бабулькой много времени проводили в диалоге с телевизором. Причем, им было непринципиально, что показывают, они с ним ругались, кричали, дискутировали. Это было смешно и странно.

Бабулька не просто его терпела, она его любила, принимала таким, какой есть. У нее очень адаптирующийся мозг мосаля, который нигде и никогда не пропадет. Она, например, сейчас смогла разобраться с воцапом на телефоне и самостоятельно делает мне видеозвонки, в то время как многие мои более молодые сотрудники не с первого раза схватывают элементарные действия на компьютере или в телефоне.

Была у нас еще Мария, бабулька Старенькая – мама Нины Егороны. Она жила в Зареке одна, я на ночь у нее часто оставался. В доме был очень красивый иконостас. Рано утром она долго молилась, а я тихо наблюдал за этим таинством.

Безусловная любовь ближних

Своему счастливому детству я на сто процентов обязан Кананикольску. И ощущал себя тамкак в раю благодаря, в первую очередь, людям. Это была безусловная полноценная любовь со стороны бабульки и деда, со стороны дядей – Алексея и Славика, я очень много времени с ними проводил.

На илл.:  Бабушка Нина, Артем и Алина

Люблю свою двоюродную сестру Алину, она с семьей сейчас в Магнитогорске живет. Мы с Алинкой были профессионалами в сборе черемухи. Мы знали у кого в каком дворе какая черемуха растет; у кого она вязкая, сладкая, кислая... В зависимости от сиюминутных предпочтений мы ходили либо к Амакасовым, либо на Зареку. У нас была четкая карта кустов черемухи в Кананикольске. У Давыдовых, например, росла черемуха, скрещенная с вишней. Она была у нас в приоритете.

Еще один вкус моего детства помимо черемухи – это горох. Я обожаю зеленый горох. И дед все детство сажал грядку гороха для меня. Летом, когда я приезжал, мне льстило, что эта грядка моя. Но однажды я услышал, как дед Алинке сказал то же самое, что эту грядку он посадил только для нее. А потом выяснилось, что он и брату моему так говорил. Я не обиделся, конечно. Но смеялись мы от души, когда открылся хитрый дедовский ход. Он старался быть дипломатичным и радовать всех внуков.

Сейчас с позиции отца и взрослого сына, ответственного за родителей, я понимаю, что дед нес катастрофически тяжелую ношу. Он сам, выйдя сиротой из леса, смог обеспечить членам семьи возможность не только зарабатывать, но и полноценно жить в этой колыбели, где есть все – бабушка, дедушка, прабабушка, дом... Он с этой задачей справился потрясающе.

Однажды я горел в бане. Мой дядя Славка топил баню, а мы с братом смотрели, как он это делает. Он взял огромный шприц, который накачал бензином. Брызнул в печку, у него там все ловко схватилось. И печь разгорелась. Мы себе на ус и намотали, что топить можно бензином.

Вскоре подвернулся случай провести испытание. По поводу приезда родни у нас были устроены классные семейные посиделки. Вокруг застолья крутилось много детей. Бабулька послала нас с братом топить баню. Мы и пошли. Взяли шприц, набрали бензинчика. Брат был инициатором, напшикал из шприца в топку. Сам вышел из бани, дал мне спички и сказал: «Поджигай!». Из-за косяка за процессом наблюдает. А я в водолазке обтягивающей, в какой-то момент спичкой – ширк – и слышу хлопок, как окна задрожали. Стекла трясутся. Шандарахнуло крепко. Все в дыму. Хлопок ударил мне в лицо, брат заходит, смотрит на меня и говорит: «Как же ты теперь таким уродом будешь? На всю жизнь». А я же себя не вижу. Подумал, что он про руку мою говорит. Мол, как же я с такой рукой в волдырях буду ходить. А оказывается, у меня ни бровей, ни ресниц, волосы подгорели, уши скрученные, рука в волдырях, водолазка тлеет на шее…  Брат испугался и зачем-то принес крем для рук и обмазал им мои лицо и руки, чего делать было нельзя.  Мало того, так он еще укутал меня в полушубок и спрятал в кандейке, а сам убежал на рыбалку. Обнаружил меня дядя Алексей. Он тогда  был с похмелья и как потом рассказывал, подумал, что увидел черта, так как я лежал в овечьем полушубке с обгорелым лицом. Впечатление добавлял еще и запах сожженных волос. Понятно, что застолье было испорчено.

А проходили такие семейные посиделки, как правило, очень душевно, с песнями, вкусным угощением. Мастером частушек была Настя, средняя сестра деда. Она их постоянно пела и была заводилой на всех праздниках, выступала на всех сабантуях и поселковых мероприятиях. Над ее веселыми частушками все хохотали. За столом тоже все пели песни, и мне эта тема очень близка. Бабулька моя Нина Егоровна часто исполняла «Синий платочек». Дед любил затянуть:

Ветер-бродяга, мне... холодно на душе
Ветер-бродяга знал, что я совсем пропал.
Ветер-бродяга, ты... встретишь её в пути
И расскажи ты ей, как я грущу о ней.

Это песня Владимира Бажиновского, относительно новая, но я редко ее слышу.  Дед очень любил красивое пение и злился, когда фальшивят.

На илл.:  Слева Вячеслав Медведев, дядя Артема

Еще много воспоминаний связано с моим дядей Вячеславом. Это младший сын в семье моего деда Федора. Славик тогда был первым парнем на деревне. Красивый, сильный, мощный. Я копировал его во всем, начиная с походки, заканчивая прической. В нем какая-то бычья безудержная физическая мощь чувствовалась. Он дарил мне много любви, конечно. Я не отлипал от него. На его примере у меня сформировалась любовь к мотоциклам. Да и к технике вообще. Он до сих пор первоклассно управляется с любой техникой. Это всегда было и остается для меня парадоксом. Уверен, если его посадить за руль подготовленной машины в ралли, он покажет впечатляющий результат, даже без подготовки.

Не менее яркие воспоминания и о втором дяде – Алексее. Отце той самой сестры Алинки. Он для меня навсегда останется образцом Мужика. Статный, вкусно пахнущий, громкий и яркий. Этакий Ален Делон. Настоящий хозяин дома, у которого все по полочкам, чисто и аккуратно, невероятно талантливый и харизматичный. Мы с ним реже общались, он, в основном, брал меня на рыбалку. И когда встреча удавалась, он обсыпал меня такими комплиментами, после которых я чувствовал себя, по меньшей мере, олимпийским чемпионом.

В общем, любить там умеют. Детей, женщин, впечатления.

На илл.: В лесу. Олег Гнедков, Нина Егоровна, Артем Гнедков, Федор Степанович

В седьмом классе я написал деду стихотворение на четырех листах, писал и плакал, так как это все было про него. Это стихотворение сохранилось. Он его берег, так как был очень тронут. Он послал текст в Зилаирскую газету, и стихотворение было опубликовано. Я счастлив, что успел это сделать. Мне деда сейчас не хватает. Я раньше часто ему звонил, когда были подъемы или провалы в бизнесе. А теперь, когда его нет, я ловлю себя на мысли, что позвонить некому. Федор Степанович – великая умница, глыба, личность.

Профессиональный путь

Дед одно время работал в милиции. Это была сфера его влияния, его участок, его зона ответственности. Яркая страничка его биографии, о которой он лаконично с матерком рассказывал.  В то время у него был самодельный джип. Он его собрал из кусков и частей от разных машин. Сначала была белая «Нива» с разбитым лобовым стеклом. ГАЗ 66 подбитый стоял за домом, и мы с обожаемым другом Ваней Корневым в нем играли. А я любил сидеть в кабине машины и представлять, как еду к бабульке. Мог часами так сидеть и фантазировать.

Запомнился такой эпизод. Дед часто уезжал на «Ниве» с серьезным настроем в своем классическом пиджаке и с чемоданом-дипломатом. Если его долго не было, мы с бабулькой ждали на скамеечке. Едим горох или семечки. Видим, едет зигзагами «Нива» Ефымыча, деда в кабине нет… Остановилась у дома и с пассажирского кресла вываливается в дорожную пылищу наш дед. Меня удивляла реакция бабульки – она не устраивала разборок. И только потом я догадался, почему. Если дед возвращался из леспромхоза в таком состоянии, то она точно знала, что переговоры прошли успешно – обо всем договорились. Он приехал с победой. Хотя как там пьют! Я не понимаю, как можно так много и все подряд пить и при этом не пьянеть. Все ездят на машинах и мотоциклах без всяких аварий.

Дед для меня является примером и с точки зрения бизнеса. Помню, как мы ездили с ним на уазике на пилораму, я тогда не понимал, что это, но любил с ним ездить. Приезжали на какую-то гору и ходили по котловану из камней. Долго он бродил, бормотал что-то. Помню, как встречные мужики над ним подтрунивали. Он хихикал вместе с ним, но я по глазам видел – он точно хотел им доказать, что сможет сделать все, что задумал. Было заметно, что он готов их разнести за эти насмешки, но это только толкало деда вперед. Котлован этот и был тем местом, где он одним из первых в Кананикольске потом построил пилораму.  Если не самый первый. Стал делать первые серьезные деньги, после него другие принялись активно заниматься лесом, привлекая деньги. У деда была оформлена аренда леса. Сейчас срок аренды истек.

Он как-то умудрялся добывать нужную информацию без интернета, идеально ее систематизировал и раскладывал по полочкам, высчитывая выгоду. Это касалось и производства, и религии, и науки, и здоровья.

А чуть раньше у него был прекрасный проект с пасекой. Не имея никакого опыта и навыков, он взялся создавать пасеку. Потом получил образование в 40 с лишним лет. На меде он тоже хорошо заработал.

За счет того, что у него были деньги, он сеном особо не занимался. Покупал сено для скотины. Но впоследствии, когда мы с братом уже были взрослые, этот сенокос у нас образовался. Мы все лето на этом сенокосе, как и другие, тарабанили.

На илл.: Семья Медведевых

Мама – личность

Мама, следующее поколение – более очеловеченная, не такая прямолинейная. Но она тоже по чувствам, по тонким каким-то радарам воспринимает все происходящее. Путь мамы богат на события, непростой. В голове у меня картинка из определенных фрагментов, которые я до сих пор сам себе достраиваю. Она выросла от девочки, которая воспитывала двух братьев, пока родители были на пасеке, до женщины, которая привезла своих детей в Москву. Все здесь организовала и в итоге вернулась обратно в Кананикольск.

Они сейчас там дом строят с отцом. У них потрясающий брак. Они нам создали плацдарм в столице. Купили маленькую квартиру, мы с братом поступили в университеты, и они сразу уехали. Нам эстафету передали. Я поступил в Бауманку. Очно, на бюджет. Брат Олег – в Академию Народного хозяйства при Президенте РФ. Я с третьего курса начал заниматься предпринимательской деятельностью. Выбрал направление – производство декора. Брат успешно поработал в банке. У него менялись направления. И сейчас он занимается торговлей, торгует на маркетплейсах одеждой и чувствует себя неплохо.

Я – третье от деда поколение уже больше с логикой дружу. Это уже от моего отца, он инженер, крепкий мозг.

Я с головой погружаюсь в работу. Мне с командой интересно делать   большие фонтаны для парков, частных садов, фигуры – от классических скульптур до необычных современных. Недавно делали огромную статую для Т-банка. Сейчас в производстве – большой фонтан для архитектора из Узбекистана. В прошлом году сделали более ста изделий и более тридцати фонтанов. Растем и по деньгам. Очень мне нравится это.

Поездки с дедом и наблюдение за тем, как он выстраивал свои диалоги с людьми, заложили правильный фундамент того, во что все это у меня вылилось. Был момент, когда я не понимал экономику деда. Но сейчас я, кажется, обогнал его по финансовым оборотами и горжусь этим. Но это и для него важно: кровь, заряд, жилка передаются по эстафете дальше. Мои дети еще устанут слушать рассказы о мосалях. Хотим поехать в Кананикольск. Поедем на ягоды. Лето на природе – это огромный потенциал для здоровья детей.

Есть перспектива!

Вообще, Кананикольск, с точки зрения туризма, – потрясающее место с большим потенциалом. Удаленность от городов, реки, скалы. Оформить хоть какую-то инфраструктуру и привлечь туристов. Моим родным это точно интересно.

Есть у нас двоюродный брат Денис Медведев, он вернулся из армии, служил в Кремлевском полку.  Единственный, кстати, продолжатель Фамилии. Есть девчонки у Славки: Надежда, Магдалина. У Алексея – Алина в Магнитогорске и Олеся в Калининграде. Нас, внуков-то много. Родоначальникам династии есть чем гордиться.

…Мужику очень важно делать срезы своей жизни, обобщать и анализировать пройденное. Если из меня убрать мосальскую часть, то все станет серым, однотонным, зимой. А с ней в серо-белой картине начинает распускаться весна, появляется солнце, много красок. Мне очень нравится об этом думать. Маленькая частичка территории в центре таежного массива так активно разрослась, и у него такая ярко выраженная самоидентичность! Для настоящих мосалей эта деревня – сакральная мощнейшая история. Важно дать деревне второе дыхание, поддержать таких молодых людей как Иван Корнев или Алина Медведева, моя двоюродная сестра. Они пример нового поколения. Не бросили все, уехав, а наоборот – приезжают, строятся, благоустраивают там гнездышки. Пример того, как можно развивать родное место и возвращаться туда со своими детьми, давать этой территории возможность дальше расцветать, облагораживаться.

Эти люди будут вкладываться в деревню с любовью и для себя, они могут гораздо больше, чем любая официальная структура. Бабушкин дом мы продавать точно не будем, сохраним его как частичку наших воспоминаний.