На илл.: Ирина Замула. Фото из архива И.Ю. Замулы
Преподаватель истории, этики и психологии Колледжа РосНОУ, кандидат исторических наук, доцент, преподаватель высшей квалификационной категории Ирина Юрьевна Замула работает здесь уже более двадцати лет. Причём большую часть этого периода – в роли директора, руководителя. Она прекрасно владеет всеми составляющими образовательного процесса – воспитанием, обучением и развитием, а также умеет грамотно организовать деятельность как детей, так и взрослых.
– Ирина Юрьевна, откуда вы к нам приехали?
– Я родилась в Улан-Удэ, столице Республики Бурятия. Там же с золотой медалью закончила школу, поступила в Бурятский педагогический государственный институт имени Доржи Банзарова. На выбор профессии огромное влияние оказала моя учительница, Валентина Семёновна Кольцова. Именно благодаря ей я решила стать историком, потому что с первых же уроков была увлечена Древним миром, жизнеописанием реальных и мифических персонажей. По мере прохождения программы, мы плавно перемещались в пространстве и времени, переходя к Средним векам, истории Отечества, новейшей истории. Могу твёрдо сказать: для меня до сих пор Валентина Семёновна – образец для подражания. Сегодня мне более всего нравится современная история, но в ней всегда можно найти элементы того, что встречалось и в древности. Жаль, что часов в программе слишком мало, чтобы обо всём этом рассказать учащимся. Возможно, поэтому нынешнее поколение не особо охотно изучает историю, что не может не огорчать.
– Я так понимаю, окончив педвуз и получив специальность «учитель истории и обществоведения», вы сразу пошли работать в школу.
– Не в школу, а в лесотехнический техникум, где меня вскоре назначили заместителем директора по воспитательной работе. На этой должности я проработала более 10 лет, застав и финал «брежневского застоя», и бурные годы горбачёвской перестройки, и лихие ельцинские 90-е, и начало становления современной России.
– В СССР воспитанию уделялось огромное значение, а вот в 90-е систему образования постарались от этого дела удалить.
– На самом деле, это не совсем так – мы всё равно занимались воспитанием, просто оно не было наполнено коммунистической идеологией, как в советские времена. Но учителя продолжали работать с детьми, ориентируя их на общечеловеческие ценности и нравственные идеалы, к которым следует стремиться, рассказывали, что такое хорошо и что такое плохо, плотно взаимодействовали с семьями. После того как развалился Союз нерушимый, это было особенно важно и нужно, чтобы у людей оставались хоть какие-то цели и представления о светлом и прекрасном.
– Подозреваю, что ваша научная работа тоже была посвящена этой же теме.
– Моя диссертация называлась «Культурная жизнь города Верхнеудинска 1875–1923 гг.», тему предложил научный руководитель. А сама идея повысить уровень квалификации до кандидатского принадлежит руководству колледжа, которое постоянно заботилось о росте и развитии своих сотрудников, мотивировало их к занятию наукой. Правда, в аспирантуре я не училась, будучи соискателем в Бурятском научном центре Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН. Без отрыва от основной работы, так сказать. Защитилась успешно, в 1997 году стала кандидатом исторических наук. А потом решила получить ещё одно высшее образование – психологическое.
– Однажды начав расти, трудно остановиться.
– Психология мне всегда была интересна, к тому же, в те времена наблюдался пик популярности этой науки. Да и педагогу, руководителю она очень нужна. Я прошла ускоренный курс обучения, получила дополнительную специальность «педагог-психолог». В 2003 году семья переехала в столицу. А здесь получилось так, что мою кандидатуру на должность директора колледжа РосНОУ одобрил ректор университета Владимир Алексеевич Зернов. Колледж ожидал в 2004 году первый выпуск специалистов СПО. Я очень благодарна Владимиру Алексеевичу, уникальному человеку и руководителю за то, что он поверил в меня, доверив такое важное и ответственное дело, дал возможность окунуться в эту замечательную, насыщенную и интересную деятельность. Так что большая половина моей профессиональной жизни связана с нашим РосНОУ.
– На этой должности обычно докторскую пишут.
– Вот как раз наоборот – если быть полноценным директором, не на словах, а на деле, то ни на что другое тебя уже не остаётся, эта должность занимает полностью, забирая без остатка.
– В Бурятии вы были фактически третьим после директора человеком (второй – традиционно заместитель по учебной работе), значит, здесь вас не должно было что-то очень сильно смутить и удивить.
– Профили этих двух организаций СПО очень разные, и специальности тоже. Там – технологии лесозаготовок, тут экономика и бухгалтерский учёт, менеджмент. Контингент учащихся тоже совсем другой, там почти все – мальчики, а тут – наоборот. И потом, в Бурятии я занималась только одним направлением деятельности – воспитанием, немного преподаванием. А тут пришлось вникать абсолютно во всё, поскольку директор просто обязан очень хорошо разбираться в том, чем руководит. Надо добавить, что родители наших воспитанников тоже были другими, с иными запросами и представлениями о жизни, а также о том, что нужно их детям. Всё-таки одно дело – российская глубинка, и совсем другое – Москва, сердце нашей родины.
– Но учителя-то, поди, везде одинаковые.
– Вы удивитесь, разница здесь тоже большая. В Бурятии ещё долгие годы после развала СССР сохранялись неизменными традиции советской системы образования, и люди в ней вели себя соответствующе. Надо остаться – могли задержаться и до ночи, и в выходные прийти, не требуя за это никаких дополнительных доплат и наград. Специфика педагогической деятельности такова, что здесь нельзя работать «с 8.00 до 17.00». В коллективе должны работать единомышленники, энтузиасты, которые понимают, что и зачем делают.
В колледже РосНОУ до сегодняшнего дня работают те, кто пришёл ещё в середине «нулевых», не помышляя куда-то уходить, это люди старой закалки – Новожилова Марина Викторовна, Кашкина Инна Олеговна, Лавриненко Елена Евгеньевна. Есть и молодые преподаватели, работающие в колледже по 15 и более лет, они хоть и другие, но тоже очень инициативные, вносят живительную струю в работу – Апасова Екатерина Сергеевна, Баруздин Анатолий Анатольевич. Все они давно связали свою жизнь с РосНОУ. Преподаватели прекрасно понимают: если надо остаться после занятий, встретиться с родителями, провести профориентационную работу, позаниматься с отстающими, значит – надо, никаких вопросов нет. И кураторская работа, и классные часы – всё нужно!
– Сейчас вы преподаёте этику и психологию. Расскажите об этом предмете.
– В рамках всех специальностей у нас в колледже ведётся курс психологии профессиональной деятельности, что, на мой взгляд, совершенно правильно. А непосредственно курс этики и психологии преподаётся на 1 курсе. Это дополнительный курс, он очень короткий, всего 34 часа, но занятия вносят свою лепту в развитие общей культуры обучающихся, их мировоззрение, ценностно-смысловые установки, развивая познавательные и коммуникативные способности. Эта дисциплина позволяет приоткрыть дверь в последующее изучение психологии профессиональной деятельности.
– Патриарх Кирилл недавно сказал, что хорошо бы в программы колледжей и вузов ввести курс основ православной этики или что-то типа того. Как воспринимаете идею?
– У меня к этому двоякое отношение. Если идея будет укладываться в рамки семейных ценностей, то да, это очень важно и необходимо. Но ведь надо учитывать фактор многоконфессиональности. Поэтому я бы не стала заострять внимание на какой-то одной религии. У нас в колледже учатся представители разных конфессий, и мы постоянно говорим, что надо больше знать о разных религиях, чтобы лучше ориентироваться в этом мире. Правда, специального курса, посвящённого этому, в программе нет, есть лишь отдельные темы в рамках обществознания.
– У вас наверняка есть интересы и помимо преподавательских.
– Когда-то, по молодости, я любила вязать и шить. Но, теперь уже всё, что могла, связала и сшила. Сегодня мне как гражданину, преподавателю истории интересно всё, что происходит в стране, в мире. А как маме и бабушке – всё, что касается моей семьи, моих детей и внуков. С ними тоже ведь надо заниматься, развивать, помогать в решении жизненных проблем. Мы с ними ходим по выставкам, музеям, театрам. Внучке скоро 17 лет, она хочет стать врачом, очень много занимается, готовится к поступлению. Мы с ней хорошие и близкие друзья, она со мной делится сокровенными тайнами. Восьмилетний внук, конечно, ещё не определился с тем, кем хочет стать. Пока он просто старший брат моего двухлетнего внука.
– Классическая ситуация: многие жалуются, что их мамы и папы общаются с ними как учителя и психологи (а в семье военных – ещё и как командиры). То есть сказываются издержки профессии, от которой страдают близкие.
– Каюсь, ловила себя и на этом. Мой внук как-то сказал, что его учительница такая же строгая, как и я. Даже не знаю, комплимент ли это… И ещё, знаю, многие хотят, чтобы их потомки пошли по их стопам. Но вот я бы этого не хотела. Не потому, что не люблю свою работу – совсем наоборот, просто, наверное, и себя, и всех остальных до сих пор пытаюсь подогнать под идеальный образ моей учительницы, благодаря которой я и выбрала эту профессию. Поэтому вижу: ни внучка, ни внуки под этот идеал не подходят, следовательно, у них другое призвание, другое предназначение в жизни.
Беседу вел Вадим Мелешко