Илл.: Автор у мемориала «Маска Скорби»

Ты думаешь, что мне – не по годам,

Я очень редко раскрываю душу,

Я расскажу тебе про Магадан. Слушай...

Я видел Нагайскую бухту да тракты,

Улетел я туда не с бухты-барахты.

Владимир ВЫСОЦКИЙ

 

Размеренный круговорот текущей жизни затягивает. Все на бегу, времени не хватает. Некогда поговорить о серьёзном даже с самим собой.

В планах на отпуск мечты редко выходят за рамки тёплого моря, пляжа и отеля «всё включено». На праздник или памятную дату порой удаётся побыть в кругу родных и близких, ощутить тепло искреннего общения, но разошлись — и опять тот же бег по кругу…

Иногда в жизни нужно что-то поменять. Собраться и переосмыслить: где я и что вокруг? Кто я и куда лежит мой путь? Что в этой жизни моё, а на что просто не стоит тратить внимания?

За ответами на эти вопросы отправился в Магадан.

 

МАГАДАН – ХОРОШИЙ ПОВОД

На илл.: Автор с профессором Виктором Ефимовым

Давно искал встречи с Виктором Алексеевичем Ефимовым – настоящим учёным-исследователем концептуальных основ управления и истинной экономики (науки о взаимоотношениях между людьми). Оказалось, что в августе он планирует быть на казачьем Затворе в районе Магадана. Прекрасная возможность! И если ради неё надо преодолеть пять тысяч километров – что с того?

Чего-то особого от предстоящей «казачьей тусовки» не ждал. О казачестве знал поверхностно, относился без негатива. Скорее видел в нём модный тренд на возрождение воинского сословия: с одной стороны – ряженые и бездельники, гонящиеся за вниманием, с другой – прообраз внутренних войск на негосударственной основе. Когда друзья узнали о поездке, удивились: «Ты – Каплан, и вдруг в Магадан к казакам?». Пришлось ответить: «Подработаю там раввином».

В программе мероприятия – много интересного, но выглядело скорее как фон, чем цель поездки. Однако заинтриговало: несколько десятков мужиков неделю на загородной базе без алкоголя. Неужели такое бывает?

В середине августа Магадан встретил не слишком приветливо. Было раннее утро, и тяжёлые тучи сели на сопки вязким туманом: видимость местами несколько десятков метров. После тридцатиградусной жары в Челябинске и Новосибирске здешние десять градусов тепла и сырость ощущались не приятной прохладой, но суровым дыханием Севера.

От аэропорта до города более 50 км, взял такси. По дороге – временный мостик из бетонных плит, проложенных поперёк речушки, рядом – машина ГАИ. На камнях под мостом – недавно рухнувший джип. Намёк понятен: тут надо поаккуратнее, без лихости.

Колыма входит в первую десятку самых больших по площади регионов России: по своим масштабам превышает абсолютное большинство европейских стран. В то же время это один из самых маленьких регионов по численности: всего 135 тыс. человек (меньше только в Чукотском и Ненецком округах). 

 Столица колымского края Магадан – компактный городок (менее 100 тыс. человек) в долине между сопок. Он никогда не был важным центром торговли или культуры. Это город-эксперимент, построенный менее ста лет назад в короткие сроки в абсолютно экстремальных климатических, сейсмических и геологических условиях. Он вырос для решения государственной задачи: добыча золота. С тех пор так и остался форпостом наподобие тех острогов, что возводили когда-то при освоении новых пространств Руси.

Круглогодичная транспортная доступность – аэропорт Сокол с одной из лучших в стране взлётно-посадочных полос. Альтернативы существуют не в любое время года и не в любую погоду. График работы порта с декабря по май определяется ледовой обстановкой. Можно добраться ещё и с «Большой Земли» через Якутск, по частично асфальтированной Колымской трассе: в сезон, причём по силам не каждому водителю и не на всякой машине. Автомобили в городе – преимущественно праворукие, а пункты пропуска со шлагбаумами обслуживают водителя с любой стороны.

Историческое ядро застройки – кирпичные дома «сталинского» типа высотой до пяти этажей. К жизни на верхнем этаже надо привыкать: на крышах хозяевами себя считают бакланы – весьма крикливые птицы, издающие почти непрерывно громкие тоскливые звуки.

В Магадане живут представители коренных народов, но большинство все-таки специалисты, приехавшие в разные этапы освоения Колымы с самых разных концов СССР и их потомки. Кто-то попал по распределению, кто-то рванул за северными надбавками. Как ни странно – многие так и остались, потому что «затянуло». Климатические и исторические особенности, а также изолированность от остального мира создали уникальный «северный характер» жителей: внешняя сдержанность и суровость, но глубокое внутреннее тепло; искренность и ответственность; взаимовыручка и сплочённость.

В день прилета над бухтой Нагаева стелился туман. Очки быстро запотевали от мелких капель влаги. Небо опускалось к земле и смутные контуры берегов лишь угадывались. 

Вдоль побережья – парк: красивый и ухоженный.  Семь лет назад на этом месте была свалка. На возвышенности – башня маяка, когда-то служившего путеводным огнём для судов. Рядом – знакомая фигура – скульптура Владимира Высоцкого. Взгляд устремлён в сторону бухты, в руке – гитара, навсегда готовая к песне. Кажется, он без слов предупреждает, словно часовой на посту: этот край не терпит фальши – ни в словах, ни в делах, ни в помыслах.

Протер очки, вдохнул солёный туман.  Колыма едва начала приоткрываться. Поймал себя на мысли: возможно, эта поездка окажется куда значимей, чем ожидалось.

ЗДРАВСТВУЙ, БРАТ!

Утро погода преобразилась: тепло и солнечно. Перед выездом на таёжную базу – экскурсия по городу.

Первый пункт – «Маска Скорби» Эрнста Неизвестного. Мемориал, который раньше видел только на фото. Лицо в безмолвном крике. Оно выглядело чужеродно: резкое, тяжёлое, отталкивающее.

Подъехали к сопке «Крутая», у подножия которой когда-то была «транзитка» – пересыльный пункт, откуда этапы шли в колымские лагеря. Наверх ведут сто ступеней. По краям лестницы – валуны с высеченными символами мировых религий и советской эпохи. На склоне под «Маской» – обелиски с названиями страшных лагерей. За каждым – тысячи судеб, вмёрзших в колымскую землю.

Подъём по последнему пролёту и справа внезапно вырастает сама «Маска», наваливаясь всей тяжестью образов. Пустые глазницы, распахнутый рот, крест морщин, струи-слёзы на щеках. Откуда-то приходят слова: «Так надо».

Ветер с края земли бьёт в лицо, а внизу лежит маленький, беззащитный Магадан. Физически ощущаешь ту недобрую силу, что правила здесь: неотвратимую, давящую, вселявшую безнадёжность в тех, кто впервые видел колымские сопки, сходя с трапа парохода 80 лет назад.

И всё же есть в монументе что-то притягивающее и не дающее отвернуться. Может, «Маска Скорби» – не просто бетонный памятник, а рубец раны, которая так и не заросла? А ещё – свидетельство того, что даже здесь человек мог оставаться человеком.

…Совсем другая атмосфера царила на побережье. Было воскресенье, и, радуясь нечастому в местных краях тёплому солнечному дню, масса людей с детишками отдыхали в Морском сквере и этнопарке «Дюкча».

После экскурсии мы прибыли в спортивно-оздоровительный комплекс «Чёрный Ключ», расположенный на побережье бухты Гертнера, к востоку от города. В холле главного корпуса нас встретил Виктор Алексеевич Ефимов. Когда-то он написал мне на своей книге: «Добрых случайностей!» – и вот они начинаются. Я представился и вручил ему свежий номер газеты «Танкоград» со статьёй о глобальных финансах, вдохновлённой его идеями.

Сразу после заселения – на улицу. Нас оказалось немногим больше 30 человек, собравшихся здесь с разных уголков нашей необъятной Родины: Питер, Москва и Минск; Тверь и Волгоград; Урал, Кузбасс и Алтай; Якутия и Колыма... Вроде объявляли казачий сбор, но в шароварах и черкеске, при папахе и шашке не было никого.

На ровной площадке встали в круг, и началось первое совместное действо – приветствие. Каждый подходил по очереди к каждому, взаимно обхватывали запястья, обнимались, и подошедший произносил: «Здравствуй, Брат!» – «Слава Роду твоему, Брат!» – произносилось в ответ. Постепенно атмосфера менялась. Мы смотрели друг на друга уже не как на посторонних людей, но как на своих, хотя пока ещё и мало знакомых.

ВОДА: ОЧИЩАЕТ И ОБЪЕДИНЯЕТ

Вдоль берега залива – гряда внушительных валунов, за которыми открывался пляж из тёмной гальки и крупного, почти чёрного песка. Вода Охотского моря и в середине августа была прохладной: не более 15 градусов. На воздухе было тепло и несколько смельчаков отправились «погреть водичку». Я несколько раз окунулся с головой и выскочил на берег, растирая тело полотенцем. По капиллярам побежала кровь, вернула ощущение тепла, и мы направились к большому бассейну с той же, но подогретой, морской водой.

Первые практики на воде: расслабление тела и доверие к тем, кто тебя поддерживает. Необычные ощущения, надо сказать... Ближе к концу занятия над водой раздался сильный певучий голос: «Селезень мой, бел кудрявый... Бел кудрявый, кучерявый... Ох, поплывём мы... Поплывём мы вдоль Дунаю...» Это взял «власть» Михаил Гуменной – исследователь и исполнитель казачьей песни. Народ дружно подхватил повтор каждой строки. Стало как-то уютно и душевно.

После ужина собрались в зале, усевшись в круг. Каждый кратко представился, рассказал о себе и о том, зачем приехал. Неформальным центром внимания стал Константин Колотов, прибывший с Алтая. Простой и тихий парень, без лишней бравады, но с несокрушимым духом. Он рассказал, как несколько лет назад, не зная ни одного иностранного языка, отправился в кругосветное путешествие на бамбуковом велосипеде. Выезжая, имел лишь 10 долларов в кармане да небольшой рюкзак за спиной.

За четыре года Костя накрутил на велосипеде почти 50 тысяч километров. Пересёк на двух колёсах Сахару и Калахари, забирался на вершины в Африке, на Памире, Кавказе, в Непале, Альпах и горах Северной Америки. Бегал ультрамарафоны в финской Хельсинки и у алтайской Белухи, прошёл триатлон Ironman в Дурбане. Владея лишь русским, находил по пути общий язык со всеми – от бедуинов Египта и сомалийских пиратов до европейских бизнесменов и политиков.

Главной бедой в дороге оказались не дикие звери и не суровая природа, а люди. Агрессии от человека встречалось куда больше, чем нападений животных. В Сенегале напарника серьёзно порезали ножом. Организовав лечение, дальше поехал один. В Кейптауне на него накинулась толпа местной молодёжи: повалили, пинали, выбили несколько зубов и забрали всё ценное. Спасли оказавшиеся рядом полицейские – услышав выстрелы налетчики разбежались. Помог местный житель: приютил, обеспечил лечение, дал обрести материальную основу и что ещё важнее – внутреннее равновесие.

«Самый опасный зверь – человек, – поделился Костя. – На самом деле люди – добрые. Просто жизнь разная, а понятие добра не всегда совпадает. Бояться не надо, но и провоцировать не стоит».

Путешествуя по свету, он встретил свою будущую жену в Грузии – вместе они вернулись в Россию. Выпустил книгу о своих странствиях, развивает туризм на Алтае и работает с подростками: помогает им поверить в себя, научиться ставить цели и достигать их.

Перед сном отправились в местную русскую баню: парилка с вениками, а бассейн с морской водой. Доброе тепло выгоняло из тела усталость, а из головы – лишние мысли.

Чтобы уснуть после смены множества часовых поясов и вороха впечатлений насыщенного дня, пригодился навык расслабления в медитации

ШКОЛА МУЖСКОГО БРАТСТВА

Военный хирург и ветеран боевых действий Гаврил Пышненко рассказывал, чем классическая медицина, заглушающая симптомы, отличается от истинного исцеления, устраняющего причины недугов. Он делился опытом, как при различных болезнях пробуждать внутренние резервы организма без аптечных лекарств.

Виктор Ефимов умеет говорить простым языком о сложном. Он рассказывал на примерах и ярких образах, что здоровье – это гармония тела, мыслей и настроения. Мысли формируют эмоции и напрямую влияют на наше физическое состояние. Если появляются отклонения – надо не заглушать проявления таблетками, а искать глубокие причины: менять отношение к миру.

Другая беседа с Виктором Ефимовым – о роли России в глобальном историческом процессе. Важно видеть события не по отдельности, а как часть многоходовок мировых игроков в «долгую». Через образ шахматной доски он говорил о глобальном управлении и о том, как сделать страну самостоятельным субъектом истории, а не объектом чужих стратегий. Подчеркнул, что общее будущее определяется не решениями элит, но мировоззрением и личной ответственностью каждого человека.

Душевед Саид Валиев раскрывал основы веры и внимания как источников внутренней силы. Он не только рассказывал, но демонстрировал в тренингах истинную роль мужчины в семье.

Михаил Гуменной учил пользоваться голосом – инструментом творения. Настоящее пение – не концерт, где покупаешь билет и хлопаешь артистам. На Руси пение всегда было коллективным делом – оно сплачивало и объединяло энергию людей.

Запомнилась беседа с крымским автором-исполнителем Светозаром Евдокимовым и его песни о славянских ценностях, силе рода, народной мудрости и духовном возрождении. Ему подпевали хором.

Байкальский шаман Санжидар провёл занятия по единению Тела, Души и Духа. На одной из практик я долго не мог поймать состояние «здесь и сейчас» – мысли уносили в будущее. Шаман несколько раз обошёл меня, делая пассы руками и подсказывая, что делать. Наконец я нашёл равновесие. «У тебя около трети крови связано с одной особенной нацией, поэтому так трудно удерживать нужное состояние», – заметил он. Несколько лет назад я сдавал генетические анализы – там действительно была цифра 32%.

Следующая практика – мы совместно вызывали поток определённой энергии. Потом все делились ощущениями: у кого-то мурашки, у кого-то тепло, у кого-то вихрь. У меня перед глазами была вертикальная река: слева тёмная полоса, справа – мощный светлый огненный поток с искрами. «Тёмная энергия – это генетический след, выгорит в тебе к 2028 году», – пояснил Санжи. «Да Бог с ней, с тёмной. Лишь бы осталось хоть что-то светлое», – ответил я.

Ритуальный костёр из лиственницы, разожженный с маслом Гхи. В руках Михаила – гитара, льются задушевные песни, а разговор становится откровенным. Рядом – ещё одна практика: с головой в ледяные струи горной реки. Ложишься горизонтально, лицом вниз, расслабляешься, а брат на мостике крепко держит тебя за руки. Быстрое течение смывает вялость и негатив – выходишь из воды свежим и обновлённым.

На илл.: Колымские встречи

ПУТЬ К СЕБЕ

Магаданский Затвор – не туристический маршрут и не «казачья тусовка». Колыма всегда была краем испытаний. Эта земля не терпит фальши. Она выжигает лишнее: суету, гордыню, желание казаться.

Пять тысяч километров на восток, туда, где восходит Солнце, чтобы осознать: истинный дом не там, где тепло и удобно. Он там, где ты становишься настоящим. Здесь заканчиваются подробные карты привычной повседневности. Начинается неизведанная территория, где встречаешься с самим собой – малоизученным, а порой и неожиданным.

Прилетел чужаком, а теперь – сила общего круга и ощущение плеча рядом. Здесь, среди голых сопок, у ледяной воды Охотского моря и ритуального огня, осыпается шелуха социальных ролей – и остаётся только то, что нельзя подделать: взгляд, рукопожатие, слово, сказанное без обмана.

Затвор оказался не фоном для ярких впечатлений, а самой Жизнью – обнажённой, честной, без компромиссов. Колыма не отпускает просто так, она проверяет. И оставляет в тебе след – как шаманский огонь выжигает темноту, как ледяная вода смывает городскую шелуху, как казачья молитва задаёт ритм движения вперед.

Впереди – новые встречи и испытания, в которых открываешь себя настоящего.

(Продолжение следует…)

Челябинск

Источник: Газета «Танкоград», г. Челябинск, главный редактор Сергей Алабжин