
Илл. предоставлена газетой «Танкоград»
«Помни, товарищ, и знай –
Время летит вперёд!
Помни, не забывай
Красный семнадцатый год!»
Из песни протеста
РЕВОЛЮЦИЯ: ЧТО ИЗВОЛИТЕ ПЕРЕВЕРНУТЬ?
Революция – это не просто смена власти, а коренная перестройка всей жизни общества. Но не каждый массовый протест можно назвать революцией: восстание Спартака было героическим, но не ставило целью заменить старые порядки новыми. Первые настоящие революции – Английская, Американская и Французская – произошли в XVII–XVIII веках.
У этих революций есть общие черты. После прихода к власти новой элиты (всегда связанной с масонскими кругами) выяснялось: экономика из-за многолетних войн близка к краху, казна пуста. По единому образцу создавался национальный банк – по сути частная коммерческая структура с правом выпуска денег и управления государственным долгом. Так ранее независимые государства превращались в должников, подконтрольных финансовым магнатам.
Люди шли на преобразования с верой в лучшее будущее – эта идея объединяла миллионы. Но куда направить такую силу – вопрос человеческого выбора. Неуправляемая толпа действует разрушительно: погромы, поджоги, захват оружия. Эти закономерности изучают, в том числе спецслужбы, чтобы использовать человеческие массы в политических целях. Итог часто один: свергнув одного тирана, люди получают другого, не замечая, что надежды не сбылись.
Британскому философу Томасу Карлейлю (1795–1881) приписывают формулу: «Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи».
Революционный подход (иногда даже без кровавых противостояний) был применен в XIX веке для Нидерландов, Норвегии, Дании, Португалии, Германии, Бельгии, Италии. Итог един: создание «национальных» банков и руководители стран-члены масонских лож. К началу XX века наднациональная структура управления мировыми финансами и политикой в основном сформировалась. России в нее пока не была включена.
ПЕРЕВОРОТ В РОССИИ: ПРИЧИНЫ И ПРЕДПОСЫЛКИ
К началу XX века Россия прошла путь от крепостнической империи до одной из крупнейших индустриальных держав. Поражение в Крымской войне (1853–1856) показало технологическую отсталость, реформы Александра II открыли эпоху преобразований, затем наступил «золотой век» российского капитализма: за 20 лет до Первой мировой основной капитал промышленности вырос более чем вчетверо; темп развития 1909–1913 годов превышал 8 % в год.
К 1913 году население составляло около 170 млн человек; Россия – крупнейший экспортер зерна, льна, масла и яиц (около 30 % мировой торговли); 4-е место в мире по промышленному производству, чугуну, стали и углю, 2-е – по нефти; свыше 70 тыс. км железных дорог.
Усиление суверенной России для международного финансового и политического центра было неприемлемо: ее готовы были видеть лишь сырьевым придатком и должником. Рост мощи рассматривался как угроза, которую нужно предотвратить войной, революцией или финансовым крахом.
Внутри страны накапливались противоречия: крестьянское малоземелье, концентрация рабочих в городах, политическое бесправие, национальный вопрос. Революция 1905–1907 гг. показала угрозу трону, привела к законодательным изменениям и снятию запрета на масонские организации, но не принесла стабильности: после Ленского расстрела 1912 г. усилились забастовки, возник конфликт правительства с Думой, произошел рост оппозиции.
Неустойчивость усиливалась финансовой зависимостью: после введения золотого стандарта госдолг достиг около 6,5 млрд руб., иностранный капитал контролировал до 40 % промышленности. Война ускорила кризис, а значительная часть золотого запаса была вывезена за границу под военные поставки. Надгосударственные структуры подготовили условия для разрушения суверенитета: Антанта удерживала Россию в войне, Германия способствовала внутреннему разложению.
К 1917 г. сложились предпосылки, сделавшие возможной социалистическую революцию:
• власть перестала быть легитимной: царский режим утратил поддержку, Временное правительство не решало насущных вопросов;
• война обострила требования населения: «Мир народам», «Земля крестьянам», «Фабрики рабочим»;
• большевики задействовали организационный фактор: дисциплину, волю, тактическую гибкость.
СНОС МОНАРХИИ И КРАХ ВРЕМЕННОЙ ВЛАСТИ
В феврале 1917-го монархия пала: Николай II отрекся, а взять ответственность за страну не захотел никто. Падение царской власти большинство встретило с восторгом – «великую бескровную революцию» славила даже элита. Но Февраль взял энергию масс в кредит под залог лозунга Свободы. Временные люди получили власть, расплачиваться должен был весь народ.
Правительство возглавил князь Георгий Львов; после июльского кризиса – 36-летний Александр Керенский, юрист и масон 32-й степени посвящения. За несколько месяцев они практически уничтожили армию, государственную власть, суд и полицию, развалили экономику и обесценили деньги. Тюрьмы, несмотря на амнистию, быстро заполнялись новыми «врагами свободы».
Еще в апреле Владимир Ленин вернулся из эмиграции и объявил курс на перерастание буржуазной революции в социалистическую. После августовского корниловского мятежа Временное правительство окончательно дискредитировало себя, а большевики получили большинство в Советах Петрограда и Москвы.
25 октября (7 ноября) свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция: большевики взяли под контроль мосты, банки, вокзалы, телеграф и Госбанк. Керенский бежал, Ленин объявил о низложении правительства. Выступление в первые часы и дни прошло почти бескровно. Отстраняли представителей того же типа посредственности, что и нынешние правительства и парламенты Европы. Большинство «героев Февраля», управляемых невидимыми нитями истинных кукловодов, в итоге просто эмигрировали.
ЛЕНИНИЗМ: МАРКСИЗМ ИЛИ БОЛЬШЕ?
Маркс создавал свою теорию для пролетарского большинства развитой Западной Европы, но в России промышленные рабочие составляли около 1 % населения. Капитализм был описан подробно, но социализм и коммунизм – лишь общими штрихами и лозунгами. Ленин отслеживал ситуацию и «в ручном режиме» адаптировал теорию под задачу дня. Накануне Октября большевики уже не исповедовали «чистый марксизм». Их идеологией стал ленинизм – доктрина, делавшая ставку не на созревание капитализма, а на революционную волю, партию, Советы и союз рабочих с крестьянством.
К началу XX века марксизм в России раскололся на течения, по-разному отвечавшие на главные вопросы: какой должна быть партия, кто поведет революцию, возможен ли социализм здесь. Победу одержало радикальное большевистское крыло, сумевшее превратить теорию в инструмент захвата и удержания власти. При выходе из подполья в феврале 1917-го численность большевиков была около 24 тыс. человек, к октябрю – примерно в двадцать раз больше. Но ведущей силой были пока не они: в июне, на I съезде Советов, эсеры и меньшевики имели 68,5 % голосов, большевики – 13,5 %.
Центральная идея Маркса о ликвидации частной собственности на средства производства преобразовалась Лениным в замену частного владения на государственное. На самом деле ключевой вопрос был в праве не на собственность, а на эксплуатацию. Смена собственника не меняет суть: государство эксплуатировало не хуже акционера, а «общенародная собственность» в итоге стала вывеской, под которым бюрократия превратилась в новую элиту.
Реализация идей Ленина позволила взять власть и определила цену: разрыв с марксистской ортодоксией, однопартийность, государственная идеология и гражданская война.
ДУХОВНЫЙ ЗАМЫСЕЛ И ЗЕМНЫЕ ИСПОЛНИТЕЛИ
Замысел коммунизма перекликался с идеей Золотого века: бесклассовое общество изобилия, свободное от частной собственности, насилия и лжи, где власть финансового капитала сведена к нулю. Именно эта светлая идея сделала Ленина популярным во всем мире – миллионы интуитивно чувствовали ее созвучие своим глубинным устремлениям. Это был резонанс, а не пропаганда.
Восстание, помимо Ленина, готовили Бубнов, Дзержинский, Зиновьев, Каменев, Свердлов, Сокольников, Сталин, Троцкий и Урицкий. За плечами каждого – тюрьмы, ссылки, эмиграция; конспирация, псевдонимы, партийные клички. Ни личного капитала, ни прочного статуса. Старшему, Ленину, – 47 лет, младшему, Сокольникову, – 29. Сплачивали их не столько общность взглядов, сколько опыт подполья и вера в историческую миссию.
Затем пути разошлись: Зиновьев и Каменев ушли в оппозицию, Троцкий стал главным соперником Сталина, а Сокольников и Бубнов оказались в жерновах государственного аппарата. Урицкий, Свердлов, Ленин и Дзержинский ушли из жизни в 1918–1926 годах; Зиновьев, Каменев, Сокольников и Бубнов – оказались жертвами Большого террора; Троцкий эмигрировал и был убит в Мексике в 1940-м. Дольше всех прожил Сталин, скончавшийся при странных обстоятельствах в 1953-м. Но при всем их государственном масштабе для Ленина они были соратниками и коллегами, а не друзьями.
Ближний круг вождя составляли люди без властных амбиций: жена Надежда Крупская, сестры Анна и Мария Ульяновы. Искренними друзьями оставались Владимир Бонч-Бруевич (в его квартире Ленин остановился по возвращении в Петроград и работал после взятия Зимнего) и Глеб Кржижановский (воплотивший ГОЭЛРО) – оба пережили не только Ленина, но и сталинскую эпоху, уйдя в 1955-м и 1959-м.
Настоящие друзья были преданы Ленину как человеку, а не как носителю власти. Попытки демонизировать Ильича не прекращаются до сих пор – но его спутники, крупные деятели и умнейшие люди своего времени, не оставили о себе дурной памяти. «Скажи мне, кто твой друг…»: близкие Ленина отражают его человеческую сущность точнее, чем черные мифы современных СМИ.
Ошибки у Ленина, несомненно, были, и главная трагедия в том, что в его идейную команду под маской революционеров проникли люди с эгоистическими целями. Всякая великая смута – магнит для тщеславных.
МЕЖДУ МЕЧТОЙ И РЕАЛЬНОСТЬЮ
Главные цели Великого Октября записаны в первых декретах: мир без аннексий и контрибуций, земля – крестьянам, власть – Советам, заводы – под рабочий контроль. Но за документами скрывались разные цели. Для руководства большевиков главной была диктатура пролетариата: лозунг «Вся власть Советам», весной означавший мирную передачу власти, к осени стал прикрытием силового захвата. Для крестьян и солдат – основы Советов – первым делом были мир и земля, а не социалистические мечты. Этот разрыв устремлений стал одной из причин будущих конфликтов.
В ноябре 1917-го прошли первые в российской истории всеобщие выборы – равные, прямые, тайные, с участием женщин и солдат; проголосовало более 40 млн человек. Учредительное собрание получило эсеровское большинство (свыше 50 %). После первого же заседания 5 января 1918 года, где Собрание отказалось признать верховенство Советской власти, большевики объявили его «прикрытием контрреволюции» и демонстративно покинули зал; ВЦИК декретом распустил Собрание. С этого момента спор о власти мог решаться только оружием.
Спусковым механизмом гражданской войны стал Брестский мир (март 1918-го). Многими русскими офицерами этот договор был воспринят как предательство союзников и сдача части Родины неприятелю.
Итоговые достижения революции были огромны: уничтожение сословий и национальных ограничений; всеобщее образование и рост грамотности; национализация банков, промышленности и транспорта; отделение церкви от государства и школы; бесплатная медицина и равноправие женщин; социальные лифты для детей рабочих и крестьян; электрификация и последующая индустриализация. Цена оказалась страшной: гражданская война, раскулачивание, голод 1932–1933 годов, репрессии, ограничение свобод.
Оценка результата революции определяется тем, что считать главным: заводы и грамотность или человеческие жертвы. Еще труднее определить вероятность сохранить целостность и суверенитет страны при более мягкой политике.
Общество нового типа нельзя построить через кровь и страх. Оно рождается тогда, когда люди внутренне готовы к переменам. Не через уравниловку, а через поддержку личной инициативы и творчества – через условия, в которых каждый раскрывает свои способности и живет богато настолько, насколько хватает его трудолюбия, таланта и внутренней свободы.
ИНТЕРВЕНЦИЯ ПОД ФЛАГОМ ПОМОЩИ
С первых дней своего создания молодое советское государство столкнулось с системным противодействием ведущих держав: интервенцией, экономической блокадой, дипломатической изоляцией.
На территории бывшей империи побывали войска четырнадцати государств. Япония развернула на Дальнем Востоке и в Сибири до 70 тыс. военнослужащих; США направили в Архангельск и Владивосток около 13 тыс.; Великобритания – два батальона в Сибирь и военную миссию для обучения белых частей; Канада – свыше 4 тыс. солдат. Контингенты предоставили также Франция, Италия, Греция, Польша, Румыния, Сербия и Китай. Транссиб контролировал Чехословацкий корпус – до 50 тыс. дисциплинированных бойцов (формально – часть французской армии).
23 декабря 1917 года Британия и Франция подписали секретную конвенцию о разделе Юга России на «зоны деятельности»: Франции доставалась Украина, Бессарабия и Крым; Британии – казачьи области Дона, Кубани и Кавказ. Сибирь и Дальний Восток признавались зонами влияния США и Японии. Деникин и Колчак делали ставку на Антанту; атаман Краснов до начала 1919 года торговал с Берлином и брал у немцев оружие, но после разгрома Германии перешел к Антанте; Юденич опирался на британцев и американцев через Мурманск, Архангельск и Прибалтику.
10 февраля 1918 года Декрет об аннулировании внешних долгов ударил по мировому финансовому капиталу. Задача глобалистов состояла в том, чтобы ни одно крупное государство не могло быть финансово независимым. Россия разорвала долговую кабалу и восстановила экономический суверенитет. Страх, что ее примеру последуют другие, заставил мировые элиты организовать интервенцию и многолетнюю блокаду.
Помощь тем, кто воевал против большевиков, шла в кредит под сырье: в августе 1919-го французская миссия прямо требовала «компенсаций экономического характера» пшеницей – иначе боеприпасы останавливались. Деникин называл это не помощью, а товарообменом и торговлей. Колчак платил золотым запасом, депонированным в иностранных банках. Врангель по конвенции отдал Франции управление железными дорогами Юга, четверть донбасской угледобычи и три четверти нефти. Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж формулировал прямо: «Не мы сражались в интересах Колчака и Деникина, но Колчак и Деникин сражались в наших интересах».
ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ ГЛАЗАМИ МИРА
Реакция мира на Великую Октябрьскую социалистическую революцию была резко неоднородной – от яростного отторжения до восторга. Водораздел проходил не между «Западом» и «Востоком», а внутри людей: восхищение замыслом уживалось с ужасом перед средствами.
Элиты увидели в Октябре угрозу собственному порядку. Уинстон Черчилль (военный министр Великобритании 1919–1921), заявлял: «большевики – враги человеческого рода и должны быть уничтожены» – и даже после совместной победы над нацизмом он повторил в 1949 году, что «задушить большевизм в младенчестве было бы несказанным благом для человечества». Госсекретарь США Роберт Лансинг назвал Декрет о мире «прямой угрозой существующим социальным системам всех стран»: «Если большевики останутся у власти, у нас нет никакой надежды».
Бертран Рассел, побывав в России в 1920-м, одобрял идеалы, но осуждал методы: новая власть «до боли похожа на старую, царскую, с ее азиатчиной, бюрократической централизацией, охранкой и террором». Писатель-пророк Герберт Уэллс, трижды посетивший Россию (1914, 1920, 1934), считал Октябрь «одним из величайших событий в истории», влиянием «глубже и сильнее первой Французской революции», – но признавал, что «был свидетелем не триумфа порядка, а хаоса». Позднее Фидель Кастро определил подвиг Ленина как «самый трудный в истории».
Махатма Ганди называл революцию «величайшим событием» века и «великим уроком» для Индии, признавая за идеалом «чистейшие жертвы бесчисленных мужчин и женщин», но брал из русского опыта не методы, а масштаб преобразований: насилие ведет к диктатуре, и свергающие угнетателей силой сами становятся «добычей болезни побежденных».
Рабиндранат Тагор писал: «они твердо решили пройти тысячелетие за десять – пятнадцать лет». Хо Ши Мин – что революция «подобно солнцу освещает все пять континентов и пробуждает миллионы угнетенных». Мао Цзэдун отмечал, что энергия русского народа «прорвалась, подобно лаве вулкана», и китайцы «стали иными глазами смотреть на русских». Ким Ир Сен – что «Октябрь указал народам Востока путь к свободе и независимости».
Одно и то же событие для одних стало угрозой роду человеческому, для других – «солнцем пяти континентов». Спор идет не о фактах, а о критериях: геополитический интерес, соотношение цели и средств, надежда на освобождение.
ОТ СМЕНЫ ВЛАСТИ – К СМЕНЕ МИРОВОЗЗРЕНИЯ
В мире есть силы, которые хотят выстроить единую вертикаль власти над всем человечеством, которое, по их замыслу, обречено быть покорным. Носителей этого мировоззрения немного, но созданные ими международные организации, надгосударственные политические и финансовые структуры полны послушных исполнителей. Они могли бы взять полную власть над миром ещё сто лет назад, но их расчёт разбился о Россию семнадцатого года.
Великая Октябрьская социалистическая революция предложила принципиально иную модель общества: равенство возможностей, социальные лифты, вера в справедливость. Ленин стремился создать общество, в котором именно духовное начало определяет развитие. Он знал, что с его уходом искажения неизбежны, но успел вложить в своё учение зёрна истины, которые дали всходы. Благодаря им Советский Союз стал маяком, луч которого продолжает давать надежду миллионам трудящихся по всему миру.
Результаты Великого Октября стоит оценивать не по мнениям и мифам, а по долгосрочным последствиям — по уровню образования, науки и культуры, по степени доверия в отношениях между людьми. Однако свобода, добытая насилием, воспроизводит несвободу. Контрреволюция 1991 года это доказала.
Переход к обществу нового типа совершается не через кровь и террор, но только через внутреннюю потребность самих людей. Современное общество стало слишком сложным, чтобы им можно было управлять по схеме «сверху продумано – снизу исполнено». Выход не в новой вертикали власти, а в смене мировоззрения: духовные ценности – в основу; управление собой, страной, цивилизацией – сообразно им. «Идея становится силой, когда она овладевает массами».
Миссия Святой Руси не в том, чтобы быть марионеткой – послушной тенью чужой воли, но в том, чтобы собственным примером явить новый, притягательный для всех людей образ жизни, который дал Великий Октябрь. Не смотреть на мир свысока, но обнять его: боль каждого человека чувствовать, как свою; о всей планете заботиться как о родном доме.
Мир ждёт от России не пожара революций, но тёплого света созидания. И этот свет рождается не в кабинетах, а в тишине человеческого сердца: в бережном отношении к себе и близким, в честном труде и любви, в совести, звучащей как тихий голос свыше. В каждом, кто слышит этот зов – и не отворачивается.
Авторы: Алексей КАПЛАН, Челябинск
Лара ГАВРИЛОВА, США, Остин
ОТ РЕДАКЦИИ:
Великая Октябрьская Социалистическая революция – величайшее событие всей мировой истории человечества. Значение ее бесспорно. Уроки ее бессмертны. Она подарила трудящимся надежду на создание общества социальной справедливости и прогресса, а угнетенным народам стала примером борьбы за независимость и свободу.
Источник: Газета «Танкоград», г. Челябинск, главный редактор Сергей Алабжин













