Николай ЧЕПАСОВ. Жить он мог только в трудах праведных

Алексей Литовченко

На фото: ЛИТОВЧЕНКО Алексей Потапович (1938-1992)

 

Был май 1992 года. В 10 часов утра я закончил расчет параметров импульсно-сварочного трансформатора и готовился приступить к ремонту обмоток, но тут к моему верстаку подошел начальник цеха и пригласил к телефону. Я услышал голос директора завода: «Говорит Останин. Умер Литовченко. Я отпускаю вас для участия в организации похорон». Застучало сердце, отяжелели ноги…

В гараже областной Думы дали машину, и мне удалось вовремя оформить документы, необходимые для погребения. «Неужели ничего нельзя было сделать для спасения Алексея Потаповича?» – спросил я врача, выписывавшего свидетельство о смерти. Он оценил меня саркастическим взглядом и ничего не ответил.

Я знал А.П. Литовченко не долго, но очень близко. Он пришел в обком, когда КПСС, подточенная «демократами», как хребтовая опора государства и идеологии, начинала стремительно обваливаться…

Крупный хозяйственник-металлург с современным техническим кругозором – он легко осваивал методы «кабинетной» работы. Это не случайно. Ведь он вырос в Советской Магнитке, не бросал слов на ветер, был безукоризненно честным человеком, с жесткой самодисциплиной.

А.П. Литовченко не пропускал партийных собраний аппарата, активно участвовал в семинарских занятиях, на которые мы приглашали лекторов ЦК, преподавателей Академий общественных наук и народного хозяйства… Шла «перестройка», и такие темы, как «Социализм и капитализм», «Что такое рынок?», «Демократия капиталистическая и демократия социалистическая», «Что такое частная собственность?», «Может ли земля быть товаром?» и другие, вызывали огромный интерес. А.П. Литовченко выступал со своим мнением по каждому вопросу и поражал слушателей не столько спокойным голосом, сколько неотразимой аргументацией, разбивавшей вдребезги новоиспеченных рыночников и доморощенных теоретиков «демократии».

А.П. Литовченко ничем не выделялся среди нас, коммунистов, был очень дисциплинированным. Все знают, какой визг подняли «демократы» вокруг обкомовской столовой, хотя меню столовых металлургического, трубопрокатного заводов, «Челябэнерго», ЮУЖД и сотен других было значительно богаче. Партийное собрание аппарата обкома приняло решение, по которому Алексей Потапович стал стоять в общей очереди за обедом. Никаких признаков возмущения, недовольства он не проявлял, потому что ни в чем не хотел иметь какое-то преимущество перед людьми. И когда товарищи вполне искренне «пропускали» его вперед, он отказывался, выстаивал свою очередь…

Сущность человека проявляется в экстремальных ситуациях. Их на последний год работы Алексея Потаповича выпало сверх всякой нормы. «Демократы» организовали в Челябинске «пьяный бунт», о котором с тревогой сообщили все СМИ страны. Однажды летом с наступлением темноты огромная колонна одурманенной молодежи, обрастая зеваками, двинулась по Комсомольскому проспекту со свистом, битьем стекол, нецензурной бранью в центр города. Хорошо было видно, как толпой умело и грамотно управляли. К полуночи «движущая сила демократии» остановилась у входа в обком со стороны улицы Кирова, но была оттеснена только что народившимся ОМОНом.

Алексей Потапович не растерялся, в два часа ночи без охраны пошел на площадь и через микрофон пытался успокоить людей, донести разумное слово, убеждал собравшихся не допускать вандализма и разойтись по домам… В ответ только срежиссированный свист, брань, угрозы…

После трех часов ночи появились автобусы и развезли людей по районам города. Когда площадь опустела, организаторы, посовещавшись около ТЮЗа, сели в машины и уехали… В эту ночь Алексей Потапович домой не уходил. «Как бы беспорядки не перекинулись на заводы, на транспорт; наломают дров», – озабоченно говорил он.

В дни ГКЧП никакой информации, кроме заявления Комитета, мы не имели. На звонки Горбачеву, Шенину, Дзасохову ответов не было.

Через некоторое время, когда обком уже закрыли, нас начали «приглашать» к следователям, которые добивались «нужной» информации о поведении членов бюро обкома и первого секретаря.

Говорил и повторяю сегодня: А.П. Литовченко очень болезненно переживал надвинувшуюся катастрофу. Он видел и понимал, к чему идет дело. Но Алексей Потапович не растерялся. Созывал совещания с участием партийных и хозяйственных руководителей, он требовал не допустить хаоса на предприятиях, продолжать плановые ремонты оборудования на больших заводах, вести заготовку угля и руды на зиму для электростанций, жилого сектора и предприятий. «Нельзя, – убеждал Алексей Потапович селян, – остановить заготовку кормов, надо убрать подоспевший урожай, сохранить поголовье, не допустить воровства и разграбления имущества…»

Думал ли об этом в роковые дни второй половины августа 1991 года кто-то из «демократов» в Челябинске? Никто!

После закрытия обкома А.П. Литовченко делал все для трудоустройства людей, правильного оформления трудовых книжек, словом и делом помогал людям, накрытым смертельным колпаком «демократии».

Помогал людям… А вот ему «демократы» уготовили полную изоляцию. Даже те, кто работал с Алексеем Потаповичем в Магнитке и Челябинске, в страхе отвернулись от него. Еще вчера они носили такой же партбилет, как и Алексей Потапович, а сегодня перестали узнавать его.

Внешне спокойный, даже флегматичный на вид, А.П. Литовченко имел колоссальную внутреннюю энергию, основу которой составляла совесть, честь, гражданское мужество, доброта, неподдельный патриотизм, большой жизненный опыт. Это энергия созидания, она нуждалась в работе… И жить-то он мог только в трудах праведных. Но работать ему не давали…

Не могу удержаться, чтобы не повторить слова тех, кого инквизиция жгла на кострах, терзала на крестах распятья: будьте вы прокляты, негодяи и предатели, столкнувшие в могильную пропасть своего же товарища только за то, что он был святым человеком, настоящим коммунистом!

Я этих людей иногда вижу. Одних – в дорогих машинах, они пока еще ловят рыбу в мутной от крови и слез миллионов жиже; других – не удержавшихся на орбите, согнувшихся, озлобленных, придавленных…

Я не религиозный человек, но абсолютно убежден: не уйдут от суда Совести те, кто толкал на гибель невинного человека – Алексея Потаповича Литовченко.

Когда я бываю на Успенском кладбище, обязательно подхожу к могиле Алексея Потаповича, где установлен ему памятник и склоняю перед ним свою седую голову.


Алексей Потапович Литовченко (1938-1992)

Советский государственный и партийный деятель. Член КПСС с 1960. По образованию металлург, с 1955 работал на Магнитогорском металлургическом комбинате. В 1984-88 - генеральный директор Челябинского металлургического комбината. С 1988 - на партийной работе. В 1989-91 - 1-й секретарь Челябинского обкома КПСС. Член ЦК КПСС (1990-91). Народный депутат РФ (1991-92).

Tags: 

Project: 

Author: 

Год выпуска: 

2021

Выпуск: 

3