Формирование литовской народности и языка происходило в эпоху средневековья на основе различных балтских племен. Среди современных литовских говоров выделяются жемайтский и аукштайтский диалекты. В основе первого диалекта находятся говоры куршей, которые по своей лексике сближаются с прусскими, т.е. западнобалтскими диалектами. Своеобразный облик куршских древностей вполне очевиден. Древним ядром аукштайтского диалекта, по-видимому, были говоры населения, оставившего культуру штрихованной керамики и принадлежащего к восточным балтам.
По окончании Великого переселения народов, знаменовавшегося крушением Римской империи и образованием на ее обломках варварских государств, столь прочные ранее связи восточноевропейской степи и Западной Европы были разорваны. Какие-то контакты сохранялись, но имели уже спорадический характер. В западноевропейских источниках раннего средневековья информации об этом регионе очень мало, и она почти не поддается интерпретации. Общепризнанно, что гораздо более подробные сведения сохранились в арабской географической традиции.
Некогда процветавшая Литовская ССР больше не напоминает о себе ни уровнем жизни, ни баскетболистами, ни артистами. Зато теперь она преуспела в другом — нарастающими претензиями к России. Особенно актуализируется эта фобия в январе, когда в Литве проходят ежегодные мероприятия, посвященные Дню защитников Свободы, а точнее трагическим событиям 12-13 января 1991 года.
Наиболее подробные сведения о Восточной Европе VIII—IX вв. сохранились в арабской географической традиции. По территориям, занятым Халифатом, издревле проходили важнейшие торговые пути раннего Средневековья. Под контроль арабов попала значительная часть Великого шелкового пути до Закавказья, откуда древняя Волжская магистраль и ее ответвления уходили на восток и запад Северной Евразии.
Наша любовь к спорам и дискуссиям по любому поводу, а попросту говоря к словесному переливанию из пустого в порожнее – общеизвестна. Ах, если бы в этих спорах рождалась истина, тогда бы цены им не было. В жизни все наоборот - спорим с пеной у рта, быстро устаем, кураж проходит, а в итоге - воз и ныне там. Вся дискуссия превращается в пшик! Вот, например, намедни покалякали об агрессивном нашествии иноязычных слов, громким топотом обозначили это порочное явление и… забыли.